Книга Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу!, страница 13 – Дианелла Кавейк

Если нет… впрочем, тогда тем более продадут. Или выкинут в море…

Рев сверху стал громче. Лебедка скрипнула, корабль дернуло, послышался удар о брус. Мы пришвартовались. Я взяла себе сумку, запихала туда вещей первой необходимости.

Я приоткрыла дверь, выглянула: пусто. Только тень качнулась по стене и убежала по лестнице.

В коридоре я шла быстро, но не бегом — быстрый шаг, уверенный взгляд, лицо озадаченное и занятое. Всегда срабатывало, чтобы никто не задавал вопросов.

— Эй! — зычный оклик из-за спины. — Ты куда?!

Я вздрогнула.

— Список провизии к шкиперу, — не моргнув, сказала я и махнула связкой каких-то ключей, которые прихватила «на всякий». — Константа велела.

— А-а… — стражник почесал висок. — Шевелись, тогда.

Улыбнулась профессионально-ядовито и поднялась на палубу.

В нос ударил влажный воздух. Над водой стлался серый туман — густой. Не тот, привычный морской, — тяжелый, с прикусом железа. Я вдохнула — в горле легонько зачесалось.

Какой-то странный туман…

На палубе суета: матросы, надсмотрщики, больные в шеренгу. Константа, как живая и бодрая гидра, уже распределяла «обреченных» по двое. Фридрих — рядом, гладил лысину. Улыбался.

Даша и Маришка — в хвосте цепочки, бледные, но глядят по сторонам. Молодцы. Играют «умирающих».

Кэролайн — тоже там, потирает шею.

Блин, их поймали. И как же мне их вытащить так, чтобы при этом еще и на остров попасть и самой не отправиться за борт?!

Я шагнула к провизионным бочкам — моя легенда должна совпасть с декорациями. Откинула крышку ближайшей — капуста. Добро пожаловать домой, витамин С.

В отдельную банку сложила себе провизии.

— Доктор, — внезапно прозвучало под самым ухом.

Голос вкрадчивый, низкий и чертовски знакомый! Настолько, что у меня похолодело все внутри и перевернулось.

— Решили сменить профессию, да? Осматриваете бочки? Новая практика?

Я не вздрогнула. Просто медленно повернулась. И мысленно помолилась богу.

Зеленоглазый. В голове — мгновенная рентгенограмма: жив, кадык цел, голос хрипловатый (значит, по кадыку попала), рука с перевязью (значит, рана есть), глаза смеются (значит, злопамятный).

На нем теперь был офицерский мундир — так-так, а мы, оказывается, при должности. Прекрасно. Это же значит, у него есть власть. А у меня — причинная боль в копчике.

И в голове, ясное дело.

— Проверяю заразу, которой все болеют, — сообщила я ровно.

— Врач с повышенной зоной ответственности, — протянул он. — Редкий зверь.

— Женщина-врач — еще реже, — сухо кивнула я. — Ну так что, господин…?

— Данте де Эммерик. — Он чуть наклонился. — Меня удивляет ваше здоровье. Полчаса назад вы умирали, насколько мне известно.

Вы посмотрите на него. Уже вынюхал!

— Я быстро выздоравливаю, — парировала я. — Самолечение.

Он усмехнулся краем губ. Кончиком перчатки коснулся моей повязки в волосах — дерзко, как проверяют узду. Я отступила на полшага, показывая зубы — не в улыбке.

Благо, зубы не выпали. А то был бы мощный оскал.

— Что вам от меня надо? — спросила я тихо.

— Кое-что, что вам понравится. И… — он бросил взгляд на цепочку больных, где Даша уже согнулась пополам, изображая умирающую на последнем издыхании, — …немного порядка. На берег спускаются только отмеченные. Остальные остаются. Вы в каком списке, доктор?