Книга Выжить. Вопреки всему, страница 77 – Ольга Кобзева

Верхний предел — земля с жарким влажным климатом. Чтобы что-то выросло в этих краях, достаточно просто воткнуть палку в землю, так что сад при дворце представлял собой бушующие джунгли. Много разнообразной зелени. Высоченные деревья и низкие кустарники. Буйство красок и цветов. Множество ароматных трав. Вскоре я совсем потерялась, сойдя с протоптанных дорожек и заходя все дальше вглубь зарослей.

К тому моменту, как меня окликнули двое стражей, я успела многое осмотреть и обдумать. Появились кое-какие мысли относительно будущих занятий вверенных мне девушек. Никакой опасности я не чувствовала, напротив, это место дышало спокойствием. Чем дальше отходила я от протоптанных дорожек, тем сильнее ощущала это место. Чувствовала его, как что-то знакомое. Возможно, Алисана уже бывала в этом саду? Иначе, как еще объяснить то щемящее чувство ностальгии, что я испытывала, проламываясь сквозь буйные заросли.

Змей или других опасных созданий мне, к счастью, не попалось. Не настолько я беспечна, чтобы не подумать о возможности такой встречи, так что бродила с заготовленным огненным мешком. Не понадобился. Этот сад, больше похожий на дремучие джунгли, встретил меня как родную и не стремился ни прогнать, ни убить.

Вернувшись в сопровождении стражей в свои покои, весь вечер обдумывала возникшие идеи, прикидывала так и эдак, набрасывала дальнейший план действий. Самое лучшее, что я могу сделать для этих бравинок, — задумчиво посмотрела на девушек, сидящих прямо на полу, — вывезти их из Острожья. Но если я не могу переправить девушек в Иранию, нужно постараться сделать подобие Ирании здесь.

Мои размышления то и дело соскальзывали к поведению охранников. Довольно нетипичному, если учесть, что им пришлось несколько часов разыскивать меня по саду. Они никак не выразили своего неудовольствия, более того, ни один не схватил за руку, не попытался иначе как-то воздействовать, хотя оба альшары, я это не только видела по узорам на открытых участках, но и чувствовала по вибрации от их источников. Вели себя уважительно… нет, не так, они были почтительны. Вот верное слово. И, признаться, это меня вдруг стало тревожить больше, чем даже ограничение свободы.

Через десять дней после просьбы на «моем балансе» оказалось двадцать четыре девушки. Всем пришлось потесниться, спали прямо на полу, расстелив все одеяла и накидки, что были в комнате. В отличие от меня, девушки могли выходить из покоев и возвращаться совершенно свободно, но не стремились к этому.

Я стала заниматься с девушками чтением, письмом и простейшим счетом. Это занятие увлекло всех. От скуки девушки готовы были учиться чему угодно. Ведь даже в Жахжене они не сидели без дела, постоянно выполняя какую-нибудь несложную работу.

Девушки считали себя моей собственностью. Поняла я это не сразу. Как не понимала долгое время границ собственных возможностей. Их, видимо, не знала лишь я.

Марон не приходил несколько дней, и я вдруг… заскучала. Не по нему, нет! По общению с тем, кто не лебезит и не старается угодить. По общению с образованным человеком, с которым интересно говорить на разные темы.

Марон не приходил, а я больше просто не могла сидеть в четырех стенах. Двери моей клетки не были заперты, но по ту сторону стояли охранники. Решившись, я предложила всем желающим выйти в сад. Пеструю группку, включающую и меня, беспрепятственно пропустили за пределы комнаты. Делая каждый следующий шаг по длинному коридору, я ожидала, что меня вот-вот окликнут и заставят вернуться. Этого не случилось. Мы беспрепятственно приблизились к главному выходу из дворца. Тут, у дверей тоже всегда стояли стражи. Нашу колоритную группу окинули заинтересованным взглядом и… распахнули перед нами тяжелые деревянные двери.