Книга Выжить. Вопреки всему, страница 21 – Ольга Кобзева

Орхис всю свою жизнь прожил в стае. Я ожидала увидеть самку, ту, что отложила яйцо. Но с удивлением узнала, что Орхис не мальчик и не девочка. Будучи гермафродитами, шэрхи не нуждаются в партнере, все они размножаются через партеногенез. Однако все же шэрхи — удивительно заботливые родители. Мальки растятся в стае, и каждый взрослый шэрх присматривает за подрастающим поколением, независимо от того, он ли отложил яйцо или нет, каждый взрослый заботится о птенцах и не дает в обиду. С учетом того, насколько редко шэрхи откладывают яйца, птенцов в стае никогда не бывает много. Один, реже два одновременно.

Орхис показал мне нескольких маленьких шэрхов, в воспитании и взрослении которых он участвовал за свою долгую жизнь. Долгожители, эти звери откладывают яйцо лишь раз или два за всю свою жизнь. И после чувствуют детеныша, примерно так, как Орхис чувствует меня.

Детеныш… сначала Орхис принял меня за малька, о котором нужно заботиться, лишь спустя время признав во мне лиашши, созвучную его источнику. Что-то вроде духовной сестры.

В ожидании Эрха развлекалась тем, что считывала воспоминания Орхиса и щедро делилась своими. Теми, которые остались в прошлой жизни, такой далекой, такой другой.

Орхису не страшно было довериться, друг не удивлялся ничему, просто проживая вместе со мной моменты, оставшиеся лишь в памяти. Разделяя, сопереживая, поддерживая. Впервые с момента попадания в этот мир я так много времени посвятила воспоминаниям, позволила себе окунуться в прошлое, проститься с ним.

Эрх вернулся, когда уже стемнело. Вернулся один.

— В доме ее давно уже нет, — заявил в ответ на мой вопросительный взгляд. — Соседи девчонку толком и не помнят. Диарака да, вспомнили, но оно и немудрено. Альшар он был сильный, привлекал внимание. Один сосед припомнил, что Диарак долго жил с какой-то бравинкой, ребенка тоже вспомнил, но даже про пол сказать ничего не смог. Когда дом опустел, все решили, что Диарак переехал, мало кто догадывался, что он образовал пару с бравинкой, местные в храм Великой Матери ходят за другим, — Эрх рассказывал торопливо, одновременно с тем доставая из своего баула подстилку для сна. — Переночуем здесь, — уверенно продолжил он, — а уже по светлому пойдем на побережье дом рыбака искать.

— Он здесь, на этом острове?

— На Лаоре, да, — кивнул Эрх. — В Острожье люди редко с острова на остров перебираются, иттани Ораш, — почти нормально сообщил Эрх. — Тут где родился — там и живешь. Диарак девчонку из дома увез, у отца выкупил. Работал он в городе, там и жил. И ее к себе забрал, выходит. А отец ее — то ли травник, то ли рыбак, не разобрать. Живет в халупе на отшибе. Вроде рядом амут разливается сильно, соседи дома побросали и уехали дальше от Большой воды, а он упрямый, не хочет дом оставлять. Старой закалки. Не удивлюсь, если он дочь уже пристроил куда, а внучку на воспитание отдал.

Замерла, что-то ускользало от меня, только вот что. Эрх все говорил и говорил, я даже моргать перестала, боясь упустить тонкую ниточку. Мысль, воспоминание мелькнуло и пропало, но я не могла его просто так отпустить, силясь нащупать, поймать снова.

Лаора, рыбак или травник, живет на отшибе, старой закалки, соседи уехали, а он остался, вода разливается, Евлеси Диарак… Евлеси! Точно! — даже по лбу себя хлопнула, наконец нащупывая, но все еще не веря собственной догадке.