Книга Практикантка межгалактической скорой помощи, страница 24 – Сусанна Ткаченко

Енисей непроизвольно зажал ладонью рот и сглотнул. Меня тоже мутило, а еще накатил животный страх от осознания, какие ужасы поджидают нас в открытом космосе. Не зря родители за меня боялись, ох не зря!

Мы передвигались незаметными тенями вдоль трубы следом за каталками и помалкивали, потому что нечего было сказать.

— Нил, ты бери мужчину, я женщину. Сена, запускай принтеры. Мария, позови Феклу. Стажеры, просто не мешайте, — процедил Хел, выйдя из трубы и сняв скафандр.

Кто из пострадавших мужчина, а кто женщина, можно было определить лишь по размеру тел. И то если учитывать, что мужчины крупнее женщин по определению.

Но Нил Орлан вопросов задавать не стал и отправил крупное тело на реанимационный стол. Хелиос проделал то же самое с другим телом. Сразу зажужжала аппаратура, определяющая степень повреждения. Хотя что её определять? Я и так могла сказать, что менять нужно все органы, включая кожу. Там восстановлению ничего не подлежит.

Если бы метод Веги работал так, как пытались буквально час назад разыграть наши опытные коллеги, самым простым было бы распечатать на принтере новую оболочку и пересадить в нее души из вот этих полностью разрушенных тел, но это нереально. Я даже не представляла, как их вообще можно спасти.

В реанимацию прибежала Петрова и без слов заняла место рядом с док-командером.

— Берем стволовые клетки и запускаем наноботов в кровь, — скомандовал Хел.

Медсестры дружно принялись за работу, и я прикрыла глаза. Зрелище вгоняло в ужас.

— Хел, возраст пострадавших скажи, — напомнил Нил, разглядывая показания на мониторе.

— Не глянул. Мария, зачитай переданные с пострадавшими данные.

Неудивительно, что док-командер не озаботился изучением историй этих несчастных — на это просто-напросто не было времени. Да и смысла.

— Профессор Туман Пульсар, девяносто три года, человек, присутствуют гены зверцев и эрудов. Сердце, печень и кишечник заменены тридцать лет назад. Двадцать лет назад прошел восстановление клеток мозга. Доктор Ока Миссисипи, человек, присутствует гены эмпарийцев и кровников, тридцать шесть лет. Пять лет назад была замена молочных желез и яичников.

Я привалилась к стенке. Та самая Ока Миссисипи, которой около семи лет назад приписывали роман с Вегой?!

Перед глазами встала потрясающе красивая высокая брюнетка в роскошном алом платье, с раскосыми вишневыми глазами, точеным носом и скулами, пухлыми губами — такой я видела ее на снимках в сети. Ох как же я, тогда студентка первого курса, её не любила! Мне казалось, что докторскую ей дали по блату, а Хелиос Вега как дурак повёлся на красивую картинку!

Закусила губу. Бедная Ока! И бедный Хелиос! Даже страшно представить, каково ему сейчас!

— Меняем сердца, легкие, печени и почки? — уточнил Нил.

— Да. И, Мария, разворачивай Бур и передай на базу: пусть готовятся принимать крайне тяжелых пациентов и транспортировать в центральную коалиционную клинику. Им долгое восстановление предстоит.

Я удивленно вскинула брови.

— Он надеется их спасти? — опять задала риторический вопрос Бетта, стоявшая со мной рядом.

Я только руками развела — как видишь, типа.

— Так, детишки, а вы чего там застыли? Нам тут помощь не помешает, — вдруг обратила на нас внимание Фёкла.

— Нам велели не мешать, — пробурчал Крит.