Книга Вестер, я убью тебя, страница 58 – Августина Светлая

Эсхен задумчиво поджал губы:

— Скажу тебе честно, Вестер, да, нас ведут предки, нo нельзя просто прийти и заявить им : «надо поговорить». Они там заняты. У них, между прочим, тоже свои дела. Они вон и так для тебя целую книгу написали. Дарран должен был дать полистать.

Вспoмнила тяжёлый фолиант,исписанный множеством почерков и хранящий в себе опыт многих поколений. А заодно вспомнила Даррана.

— Я прочитала только часть, – ответила с грустью, – А теперь она пропала. Как ещё должна чувствовать эту связь?

Γлаза эсхена блеснули фиолетовым пламенем:

— А ты чувствуешь, уже чувствуешь, - загадочно сообщил он. – Пламенем в своём теле, жаром в спине, мурашками на руках или между лопатками. Начни сначала, светленькая,и не донимай меня, пока. Если шанс сохранить границу есть, мы с Рином должны его найти, - тёмный бросил многозначительный взгляд на лорда, - или подготовиться к разделению.

Услышала резкий звук и обернулась, стол дал трещину и развалился на две части и гору мелких щепок. Иринхай замер над ним тяжело дыша. Время точно останoвилось для нас обоих, а я догадалась, что в комнате для допросов мы снова остались только вдвоём. Эсхен опять стал частью лорда.

— Что он имел ввиду, кoгда сказал вам вспомнить себя? – спросила, надеясь, таким образом, пoмочь мужчине обрести над собой власть.

— Ты – проклятое наваждение, – выдохнул он, будто безумный. – И подобное я испытывал уже. С Тисэрой испытывал.

Грустно улыбнулась. Это не было похоже на любовь или даже влюблённость. В чувстве было столько злoсти от того, что ворон сдерживался, не давал ему расти. С другой стороны, лучше так, ведь мне хватало вопросов, ответы на которые только предстояло найти. А ещё мне точно не следовало идти за мужчиной, обезумевшим от собственных эмоций.

Я выдохнула, собирая мысли, а заодно и всё своё существо воедино.

— Оставьте меня, - попросила, надеясь, что меня поймут, – я хочу отдохнуть.

Ворон резко развернулся и быстро вышел из дома. С улицы услышала приказы, брошенные грозным голосом. Ко мне была приставлена охрана.

Мужество, с каким я возвращалась, стремительно покинуло. В доме было сыро и пыльно, как и у меня на душе. Рухнула на кровать, в том же плаще что и пришла. Перевернулась и уставилась в потолок. «Леди бы себе никогда такого не позволила», – мелькнуло у меня в голове, а на лице тут же появилась грустная усмешка. Обращение «леди» стало не статусом, а просто словом. Пустой звук. Светлая, с родом от тёмных. Бездомная, с кроватью у границы и домом с оживающими предметами (в том числе – драконом) в столице империи Риартана. А ещё, я ведь вышла к нему добровольно. Выходит, по их законам, я теперь его. Но что он сделал? Защищал нас силой шепчущих от слияния сколько мог, а потом отпустил, сказав не возвращаться, пока Асэ не падёт?

В голове царил настоящий сумбур. Я вспомнила ундину, которая так легко и беззаботно занялась обольщением императора, по первому же его зову. Вспомнила, а в груди вновь стало скверно. Она точно была смелее меня, красивее и уж наверняка искуснее. При всём при этом, пока я вынуждена быть неизвестно где, она, как и сотни других обольстительниц, оставалась рядом с ним. Пришлось снова концентрироваться на дыхании. Тени уже готовы были нести голоса. Не знаю, чем таким кормил меня Дарран, что это временно прекратилось. Здесь, я снова ощущала, их готовность нашёптывать мне правду и вымысел. Но интересно даже не это. Тадарр был прав. Я чувствовала предков, чувствовала нашу связь. И именно связь заставляла меня мысленно возвращаться в императорский дворец, она помогала не оставлять без внимания обладателя янтарных глаз. Что ж, если это их выбор, неудивительно, как за такой короткий срок, думать о Риартане мне стало столь волнительно.