Книга Огненная Лилия для дракона. Часть 2, страница 26 – Ирина Агулова

Спустившись с галереи, мы обследовали остальную часть замка. Среди переплетения коридоров нашлись не только десятки личных покоев, где не было ни соринки, ни пылинки, с множеством шкафов, заполненных одеждой, шкатулками с драгоценностями и прочими вещами, но и огромная библиотека. Правда, радость от находки быстро поутихла, как только обнаружилось, что книги написаны на непонятном мне языке.

Зато в небольшом флигеле, выходящем во двор, мы отыскали оранжерею, где росли вполне привычные фрукты и ягоды, которыми я тут же подкрепилась, отчего жизнь заиграла новыми красками.

Казалось, за столько веков вместо этих величественных стен уже давно должны остаться руины, но Элька объяснила это тем, что наложенные тёмными фениксами заклятья чистоты и защиты от разрушений, подпитываются от особого камня, аккумулирующего энергию стихий, из которого как раз и состоит эта пещера. Так что у чуда оказалось вполне логичное объяснение, вот только, логичным оно было для элементальки, для меня же все эти камни и энергии стихий до сих пор оставались тёмным лесом, где и сам Сумеречный ногу сломит. Хотя, он то, наверняка, всё это знает, не то, что я.

Кружили мы по замку долго, но всё же вернулись в оранжерею, куда звал меня опустевший желудок. Среди ковров и картин, конечно, я чувствовала себя неплохо, но среди винограда и клубники — гораздо лучше. Эх, сейчас бы кусочек жаренного мяса, да побольше… Но вместо этого приходилось жевать то, что есть.

В пещере отсутствовала смена времени суток, на землю не опускались сумерки, и не восходило солнце, поэтому определить что сейчас — полдень или полночь оказалось непросто. И лишь по тому, как сильно хотелось спать, можно было предположить, что уже глубокая ночь.

Отец наверняка переживает, места себе не находит из-за того, что я не вернулась домой с занятий. О том, что Родерик может переживать тоже, старалась не думать. Нельзя позволять глупому сердцу любить того, кто в любую минуту может встретить какую-нибудь красотку-драконицу и внезапно понять, что она его истинная. Надо себе признать, что он не тот, в кого можно влюбляться, как бы этого не хотелось. Вернее, не влюбляться уже поздно, судя по тому, что я чувствовала, теперь оставалось только вырвать зарождающееся чувство из груди, пока не стало слишком поздно. Вот только как это сделать, когда перед глазами стоит его лицо, а улыбка греет душу?

Завернувшись в тёплый плащ, найденный в одном из шкафов, я села на каменную скамейку, вглядываясь в своды пещеры, представляя, что те мерцающие огоньки, освещающие всё вокруг, не что иное, как звёзды, далёкие и холодные, но такие манящие, что захотелось увидеть их снова. И не в собственных грёзах, а наяву.

— Скажи, как мне вернуться обратно? — спросила у Эльки, поглаживая спинку сонной саламандры.

— Воспользоваться родовой магией фениксов и открыть портал, как и в прошлый раз, — сонно пробормотала та.

— И как это сделать?

— Ты у меня спрашиваешь? Я вообще-то элементаль, а не огненный феникс, — в её голосе послышалось ехидство, смешанное с толикой сомнения, и я затаила дыхание, ожидая продолжения. — Хотя, если ты уже отдохнула и набралась сил… В общем, есть одна идейка. Попробуй закрыть глаза и сосредоточиться на том, кто тебе дорог, и пожелать всем сердцем оказаться рядом с ним.