Книга Огненная Лилия для дракона. Часть 2, страница 18 – Ирина Агулова

— Зря надеешься, — будто невзначай обронил он, — дракон никогда не выберет себе в пару представителя другой расы. Поразвлечься — это они запросто, а вот на что-то серьёзное даже не рассчитывай.

— Откуда ты знаешь? И вообще откуда знать оборотню как там всё на самом деле у драконов? — неприятное чувство всколыхнулось в груди, бесследно стирая волнение и опутывая сердце ледяными нитями страха.

— А что там знать-то? У них всё зависит от предпочтений зверя, как и у нас. У таких как мы инстинкты часто оказываются в приоритете. Вспомни, о чём говорил сегодня лорд Элворд на первом занятие. Вспомни и вырви из сердца симпатию к этому парню, пока не влюбилась и не вляпалась в неприятности.

— Не слушай этого идиота, — прицыкнув на Даймира, зашептала Кара. — Никто из нас не знает, что уготовано судьбой. И если чувствуешь, что этот парень твой, не отступай и не сдавайся.

— С такими советами будь готова стать жилеткой, Катара, в которую она будет рыдать, когда дракон её бросит, встретив свою истинную. Но моё дело предупредить, — пожал плечами оборотень, — а как поступать, решайте сами. Только потом не жалуйтесь.

Слова Даймира отозвались болью в сердце, разливаясь ядовитой желчью по телу.

Захотелось оказаться подальше от оборотня и его глупых домыслов, от этого места, и в особенности от приближающегося дракона, чтобы обдумать услышанное, прийти в себя, а ещё лучше поговорить с лордом Форжем и выяснить, правда ли это. Он казался тем единственным правдивым источником информации, которому можно верить безоговорочно. Ведь, судя по тому, что сейчас ощущала, говоря словами Даймира, в неприятности я уже вляпалась.

Рик мне нравился, даже очень, а его отношение ко мне, та нежность и опека, которой окружил меня дракон, как-то очень быстро заставили думать, что чувства взаимны.

Взгляд заметался по сторонам и зацепился за крышу академии, где стояли в ряд какие-то каменные статуи крылатых существ. Хорошее бы вышло укрытие, малозаметное снизу. Только вот беда, сбежать туда я уже не успею.

Лишь стоило об этом подумать, как по венам словно растеклась пылающая лава, и в тот же миг перед глазами всё расплылось, будто неумелый художник смазал одним движением своё не успевшее высохнуть полотно. А когда зрение вновь вернулось в норму, я обнаружила, что стою как раз на том самом месте, на которое смотрела секунду назад.

И что это сейчас было?

Голова кружилась, в ногах ощущалась слабость, и даже на миг закралось сомнение, что случившееся мне просто померещилось. Вот только в видениях мы не чувствуем ни дуновения ветра в лицо, ни падающих на кожу первых капель дождя. Так что это реальность, путь не понятная, пугающая, но реальность. Осталось выяснить, как именно я здесь оказалась, а ещё не мешало бы узнать как спуститься обратно на землю.

Развернувшись, я собиралась осмотреться, но нога соскользнула с мокрой черепицы, и мне пришлось схватиться за каменную статую клыкастого монстра, чтобы не съехать вниз, явственно ощутив холодный камень, вдруг треснувший под пальцами.

Сетка мелких трещинок расползалась по скульптуре, потрескивая и отдаваясь звоном в ушах. А когда глаза существа вспыхнули зеленоватым огнём, и цепкая лапа с острыми когтями потянулась ко мне, память вдруг выдала слово «Горгульи» и тот ужас, что прошёлся ледяной волной по телу и затопил сознание, ясно дал понять — отсюда надо сматываться, да поскорее.