Книга Второй шанс. Опозоренная невеста злодея, страница 87 – Дита Терми, Эя Фаль

Кайран посмотрел на меня, я едва заметно кивнула – мол, давай, бери, пора заканчивать этот цирк.

Он взял кулон.

И тут случилось то, что мы не предвидели.

Никакой ярости не последовало. Вместо этого древняя магия артефакта, столкнувшись с излучением Сильванира, который Кай носил под рубашкой, выдала мощнейший искрящийся импульс, и по комнате прокатилась невидимая горячая волна, от которой у меня заложило уши.

Тьма Кая удивленно крякнула и втянулась под плинтус.

Я заморгала, пытаясь сфокусировать зрение.

— Ух ты, – вдруг хихикнула Клодия. Её лицо расплылось в широкой, совершенно дебильной улыбке. Глаза заблестели, как у подростка, впервые наклюкавшегося какой-то дешевой бодяги. – А хорошо пошло!

Я переглянулась с Каем. Он выглядел... странно. Его зрачки расширились, а руки как-то нервно теребили манжеты.

— Эм... матушка? – осторожно позвала я. – Как, говорите, работает этот амулет? Успокаивает?

— Да никак он не работает на это! – Клодия радостно всплеснула руками и плюхнулась в моё кресло. – Это ж ментальный взрыватель! Я за него бешеные бабки отвалила на чёрном рынке. Он должен был свести твоего муженька с ума! Прикинь, как гениально? Он бы тебя тут в клочья порвал, а я бы забрала шахты!

За гобеленом кто-то громко поперхнулся.

У меня челюсть медленно поползла вниз. Я таращилась на мачеху, и в голове со скоростью света складывалась картинка. Клодия – гений интриг. Расчётливая двуличная змея, которая свой яд цедит по капле и никогда, ни при каких обстоятельствах не снимает маску любящей благодетельницы. Да она бы под пытками каленым железом продолжала строить из себя невинную овечку и хлопать ресничками!

А тут сидит, лыбится во все тридцать два зуба и с энтузиазмом неофита выбалтывает план убийства тем же людям, которых пришла убивать.

Похоже, столкновение чёрной дряни с эльфийским металлом выдало совершенно непредвиденный побочный эффект. Амулет должен был сорвать тормоза, удерживающие агрессию. А вместо этого он сорвал к чёртовой матери вообще все ментальные блоки. Извратил саму идею.

Сыворотка правды. Причем особо агрессивная и вызывающая какой-то дикий восторг от собственной искренности и безнаказанности. Вот что это было.

— Какой коварный план, – подбодрила я её, стараясь не расхохотаться в голос от абсурдности ситуации и чувствуя, как внутри разгорается настоящий азарт. – Прямо как тогда, когда вы подделали счета отца?

— Ой, да эти счета – ерунда! – отмахнулась мачеха, сияя от самодовольства. – Я Годрика доила пятнадцать лет, а он, старый дурак, только умилялся, какая я экономная. Но это что! Я как-то Селине помогла тебя с лестницы столкнуть, чтоб её свиданию с Люцианом в тот день не мешала. Мы так смеялись потом!

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается холодная ярость, но продолжила тянуть из неё информацию:

— А королеву-мать? Тоже вы?

— Ну а кто ж ещё! – Клодия гордо выпятила грудь. – Люциан мне яд достал, а я в чай подмешала. И все стрелки на этого вот красавчика хотели перевести, жаль, не до конца получилось, – она ткнула пальцем в Кайрана. – Идеальное же решение! Знать почти верит в эту легенду.

Гобелен с треском отлетел в сторону, и в облаке пыли, красный как помидор, на середину кабинета выскочил возмущенный до глубины души лорд Вирроу.