Книга Второй шанс. Опозоренная невеста злодея, страница 76 – Дита Терми, Эя Фаль

— Всё нормально, – ответил он слишком резко. – Не беспокойся.

Но я видела, что это ложь.

К вечеру четвёртого дня он заперся в кабинете.

Я стояла под дверью, слушая, как за ней что-то тяжёлое падает на пол, как трещит дерево, как Кайран глухо, сдавленно стонет. Мои кулаки сжимались, ногти впивались в ладони, но я не решалась войти. Не знала, что делать. Не знала, чем помочь. Я понимала, что происходит.

Его Тьма желала есть. Но здесь не было преступников, не было подземелий, где вершились казни, не было войны. И Кайрану нечего было ей предложить.

На пятый день он не вышел к завтраку. К обеду – тоже. Я отправила к нему слугу с подносом, и слуга вернулся бледный как мел, с пустыми руками и трясущимися губами.

— Его Высочество... он велел не беспокоить, – прошептал парень. – И не подходить близко. Сказал, что... что может навредить.

Я рванула к кабинету сама.

Дверь была заперта изнутри. Я колотила в неё кулаками, кричала, требовала открыть, но Кайран молчал. Только Тьма сочилась из-под щели – густая, чёрная, живая, она шипела на меня, не подпуская.

— Уходи, Арианна, – наконец донёсся его глухой голос. – Пожалуйста. Я не контролирую это. Я могу... я не хочу причинить тебе боль.

— Кайран, открой! – крикнула я. – Мы что-нибудь придумаем! Вместе!

— Нет!

Звук был такой силы, что стены дрогнули. А потом – тишина. Только тяжёлое, хриплое дыхание за дверью.

Я прислонилась лбом к холодному дереву и заплакала.

Он не выходил и на шестой день.

А на седьмой – явился старый шахтёр.

Его звали Гуннар. Он был сгорбленным, седым, с морщинистым лицом, изрезанным шрамами от обвалов, и глазами, которые всё ещё горели живым любопытством. Он служил в Блэкхилле ещё при моём деде – знал каждую штольню, каждый подземный ход, каждую опасную трещину.

— Ваша Светлость, – сказал он, низко кланяясь. – Я слышал, вы хотите наладить тут хозяйство. Так я должен показать вам наши владения. Земли здесь непростые, под холмами много чего скрыто.

Я колебалась. Кайран был заперт в кабинете, и оставлять его одного казалось предательством. Но Гуннар настаивал:

— Вам нужно знать, чем вы владеете, госпожа. Для будущего всего поместья.

Я вздохнула и кивнула.

— Хорошо. Идёмте.

Шахтёр повёл меня через старый, давно заброшенный вход в горе, петляя по узким, низким коридорам, где с потолка капала вода, а факелы отбрасывали на стены пляшущие тени. Воздух был тяжёлым, спёртым, пахло сыростью, ржавчиной и чем-то странным, чем-то сладковатым и тревожным.

— Здесь, – Гуннар остановился у широкого провала в полу, из которого поднимался тусклый, зеленоватый свет. – Осторожнее, Ваша Светлость. Это озеро. Токсичное. Таких здесь много – под всем Блэкхиллом. Дышать над ним долго нельзя – можно умереть.

Я подошла к краю и замерла.

Озеро было огромным – чёрная, маслянистая гладь, которая светилась изнутри болезненным, фосфоресцирующим светом. А по берегам, вросшие в камень, лежали куски руды. Тяжёлые, тускло мерцающие даже в полной темноте.

— Что это? – спросила я, указывая на мерцающие камни.

— Не знаю, Ваша Светлость, – Гуннар покачал головой. – Дед ваш пытался добывать их. Говорил, металл особо прочный, для оружия хорош. Но из-за этих озёр ничего не вышло. Люди, которые работали в шахтах, сходили с ума. Видели такое, чего быть не могло. А потом умирали. Дед и запечатал штольни. Сказал, не стоит оно того – ни один металл не стоит человеческих жизней.