Книга Второй шанс. Опозоренная невеста злодея, страница 48 – Дита Терми, Эя Фаль

Он оторвался от моих губ и опустился к шее. Горячие губы коснулись чувствительной кожи, и я выгнулась дугой, не в силах сдержать стон. Он целовал мою шею – жадно, голодно, впиваясь губами, проводя языком, слегка прикусывая зубами. Каждое прикосновение отзывалось во мне вспышкой, взрывом, молнией, пронзающей всё тело.

Другая рука... скользнула ниже.

Его ладонь сжала моё бедро – сильно, собственнически, притягивая ещё ближе, ещё теснее, вдавливая в себя. Пальцы впились в плоть сквозь ткань платья, и я чувствовала каждый палец, каждое движение, каждый миллиметр его прикосновения.

Его пальцы сжимались на моём теле слишком сильно, слишком откровенно, слишком собственнически. Он трогал меня так, как не имел права трогать непорочную невесту – жадно, нетерпеливо, теряя контроль. Его рука скользила по моему бедру, сжимала талию, гладила спину – везде, всюду, не оставляя ни сантиметра нетронутой кожи.

И я отвечала.

Так же жадно, так же отчаянно, так же теряя голову. Я кусала его губы, я целовала его щёки, его подбородок, я хотела всего его, сразу, целиком, без остатка.

Тьма вокруг нас взбесилась окончательно.

Она металась по комнате, сметая остатки мебели. Я слышала грохот падающих предметов, звон разбитого стекла, треск дерева – но всё это было где-то далеко, на периферии сознания. В центре, вокруг нас, она сгустилась в непроницаемый чёрный шар, отрезая всё – звуки, свет, реальность.

Мы были в коконе. В нашем собственном мире, где существовали только мы двое.

Только его губы на моих. Только его руки на моём теле. Только его сердце, колотящееся где-то там, где моя грудь касалась его. Бум-бум-бум – один ритм на двоих, одно дыхание на двоих, одна душа на двоих.

Я тонула в нём. Растворялась. Исчезала.

И вдруг – всё прекратилось.

Кайран оторвался от меня так резко, будто его ударили. Отшатнулся, едва не упав, вжимаясь спиной в противоположную стену. Его грудь тяжело вздымалась. Глаза горели безумным, диким огнём, зрачки были расширены так, что почти не осталось радужки. Губы – припухшие, влажные, красные от поцелуев – были приоткрыты, и я видела, как он пытается выровнять дыхание.

— Уходи, – выдохнул он хрипло. – Немедленно. Арианна, уходи.

Я растерянно замерла.

Внутри меня бушевал такой дикий пожар, который только разрастался с каждой секундой. Каждая клеточка моего тела кричала о нём, требовала его, хотела его. Кожа горела там, где он касался. Губы пульсировали, помня его вкус – солёный, сладкий, пьянящий.

Я хотела, чтобы он снова обнимал меня. Чтобы целовал. Чтобы никогда больше не отпускал.

Я шагнула к нему, протягивая руку.

— Кайран, не надо...

— Уходи! – рявкнул он.

Его кулак с размаху влетел в стену. Каменная кладка треснула, брызнула крошка, и мелкая пыль посеребрила его волосы, осела на плечах. Тьма взвилась до потолка, сметая остатки книжного шкафа – книги веером разлетелись по комнате, страницы жалобно захлопали.

— Я не смогу остановиться! Ты понимаешь?! Я... не... смогу!

Он смотрел на меня глазами затравленного зверя, и в них плескался настоящий ужас. Ужас перед собой. Перед тем, что он мог со мной сделать. Перед той бездной, в которую мы оба летели.

Я замерла, глядя на него.

На его дрожащие руки, на его разбитые костяшки, на его лицо, искажённое мучительной борьбой.