Книга Второй шанс. Опозоренная невеста злодея, страница 41 – Дита Терми, Эя Фаль

Я вскинула на него взгляд – и в этом взгляде была вся моя ненависть, вся боль, всё, что он со мной сделал в прошлой жизни.

— Люциан, ты идиот. Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь добровольно пойду с тобой после всего, что ты сделал?

Он замер, не понимая. В его глазах мелькнуло искреннее недоумение – он действительно не понимал, о чём я говорю. Для него я была просто обидчивой девчонкой, которую нужно умаслить сладкими речами.

А потом сзади раздался голос.

Тихий, спокойный. Но в тишине он прозвучал как раскат грома.

— Отойди от неё.

Я обернулась.

Кайран стоял в трёх шагах на дорожке. Лунный свет падал на его лицо, высвечивая резкие скулы, чёрные брови, тонкую линию губ. Он был неподвижен, как статуя, но в этой неподвижности чувствовалась такая напряжённая, хищная сила, что мне стало не по себе.

Тьма вокруг него вздыбилась. Она больше не стелилась по земле покорным туманом – она клубилась, взвивалась чёрными языками, тянулась к Люциану смертоносными щупальцами. В воздухе запахло грозой – тяжёлой, неотвратимой, той самой, что бывает перед ударом молнии, когда мир замирает в ожидании неминуемой катастрофы.

Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Чёрный мундир облегал его фигуру, подчёркивая ширину плеч и узость бёдер – каждый мускул, каждую линию этого сильного тела. Его глаза горели таким диким, первобытным пламенем, будто он готов был прямо в эту минуту сжечь весь мир дотла.

— Кайран, – выдохнула я хрипло.

Он даже не взглянул на меня.

Его глаза были прикованы к Люциану. Он медленно перевёл взгляд вниз – туда, где пальцы моего бывшего жениха всё ещё сжимали мой локоть. Потом он снова поднял глаза на брата. И в этом взгляде был смертный приговор.

— Я сказал, отойди от неё.

Голос Кайрана звучал тихо. Пугающе тихо. В тишине сада каждое слово падало, как удар грома. Люциан дёрнулся, будто его ударили. Он попытался сохранить лицо, натянуть на себя привычную маску превосходства, но я видела, как побелели его пальцы на моём локте, как дрогнули губы, как забегали глаза.

Руку он разжал.

Мгновенно. Будто обжёгся.

— Брат, – начал Люциан, и в его голосе прорезались знакомые сладкие нотки, которыми он всегда пытался обмануть, умаслить, усыпить бдительность. – Ты неправильно понял. Мы просто разговаривали. Арианна сама вышла в сад, я лишь...

— Ты. Слышал. Меня.

Кайран шагнул вперёд. Тьма рванула следом, обтекая его ноги, вздымаясь за спиной чёрными крыльями, такими огромными, что они, казалось, закрыли полнеба. Люциан отступил. Впервые в жизни я видела, как он отступает по-настоящему – не играя, не делая вид, не разыгрывая тактическое отступление. Просто подчиняясь древнему, животному инстинкту самосохранения, который кричал ему: «Беги, или он убьёт тебя прямо здесь».

— Убирайся, – выдохнул Кайран, и в этом выдохе звенела сталь, холодная, смертоносная, не знающая пощады. – Пока я не забыл, что ты мой брат.

Люциан метнул в меня взгляд. В нём было столько лютой, концентрированной ненависти, что у меня внутри всё похолодело. Потом он перевёл глаза на Кайрана. И в его взгляде плескалось то, чего я никогда раньше не видела на лице самоуверенного принца. Страх. Самый настоящий, неприкрытый страх.

Он открыл рот, явно собираясь что-то сказать – оправдаться, придумать очередную ложь, спасти своё лицо. Но, видимо, даже его наглости не хватило, чтобы продолжать этот спектакль под испепеляющим взглядом старшего брата.