Книга Второй шанс. Опозоренная невеста злодея, страница 24 – Дита Терми, Эя Фаль

Охота была окончена. Люциана увезли во дворце отмываться и проверяться у лекарей. Придворные разъезжались, перешёптываясь о позорном падении второго принца и о том, что охота, по сути, провалилась.

Я уже садилась в экипаж, когда рядом бесшумно возник тот самый теневой гвардеец.

— Леди Арианна, – он протянул мне небольшой свёрток, перевязанный чёрной лентой. – От его высочества. С просьбой принять это в знак благодарности за... внимательность к деталям.

Он исчез так же быстро и тихо, как и появился.

Я развернула ткань. Внутри лежал изящный кинжал с рукоятью из чёрного обсидиана. На лезвии мерцали едва заметные руны, пульсирующие тусклым тёмным светом. Не церемониальное украшение – настоящее оружие, созданное явно не обычным кузнецом.

Я сжала в руках кинжал, чувствуя, как от него исходит странное, пульсирующее тепло.

Он понял. И не просто понял – он оценил. Этот кинжал был не просто подарком. Это был знак. Признание того, что я теперь не просто странная невеста, а союзник.

Экипаж мягко покачивало на ухабах, но внутри меня всё вибрировало от напряжения, смешанного с пьянящим чувством победы. Кинжал, подарок Кайрана, тяжело лежал на коленях, спрятанный в складках плаща. Я то и дело касалась его рукояти пальцами, словно проверяя, не исчезло ли это доказательство того, что сегодняшний день был реальностью. Холод обсидиана под подушечками пальцев успокаивал, напоминая: всё случилось на самом деле. Его взгляд, его усмешка, этот безмолвный разговор, который состоялся между нами в лесу.

Дождь за окном превратился в настоящий ливень. Серые струи хлестали по стёклам, размывая очертания знакомых улиц. В такой день даже нищие попрятались под крыши, и город казался вымершим. Только редкие фонари горели тусклым оранжевым светом, отражаясь в лужах, превративших мостовые в тёмные зеркала.

Идеальная погода для того, чтобы вернуться в логово змей.

Мачеха с сестрой не ездили на охоту вместе с нами, считая эти развлечения недостойными своего внимания. Ведь там они не могли блистать в шикарных нарядах, там внимание мужчин было занято совершенно другими делами, а не разговорами с милыми дамами. Интересно, сколько яда они излили друг на друга, пока меня не было? Или, наоборот, строили планы, как окончательно меня додавить?

А отец остался в замке Тенерисов по своим делам. Он должен был прибыть завтра, и я надеялась, что за это время меня не съедят с потрохами мои родственницы. А когда он прибудет, тогда мне нужно будет серьёзно с ним поговорить.

Особняк Лансеров встретил меня запахом сырости и притворного тепла. Лакей принял мокрый плащ, и я уже направилась к лестнице, ведущей в мои покои, когда из гостиной донёсся голос, от которого у меня внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел.

— Арианна, дорогая, зайди к нам. Мы так волновались!

Клодия. Моя мачеха. Голос, который в прошлой жизни звучал слаще мёда, пока за моей спиной не захлопывались все двери. Я помнила, как этим же тоном она уговаривала меня «немного потерпеть» после того, как Селина толкнула меня в камин, как убеждала, что ожоги заживут, а шрамы можно прикрыть. Как успокаивала, что плети – это «всего лишь справедливое наказание, которое нужно пережить».

Я никогда не питала к ней нежных чувств, но раньше я хотя бы сомневалась – может, она действительно желает мне добра, просто выражает его странно? Теперь сомнений не осталось. Она желала мне не просто зла – она желала мне медленной, мучительной смерти. И Селина помогала ей в этом с улыбкой на устах.