Книга Второй шанс. Опозоренная невеста злодея, страница 17 – Дита Терми, Эя Фаль

Его слова били наотмашь.

Я чувствовала, как по щекам катятся слёзы от осознания того, какую гору навоза мне придётся разгребать. Он не верил мне. И, глядя на моё прошлое, у него были на это все причины. Я видела в его глазах глубоко запрятанную боль человека, которого всю жизнь использовали как пугало, и который теперь ждёт подвоха от единственной женщины, к которой...

— Отвечай! – Тьма сдавила мне горло чуть сильнее, требуя реакции. – Что ты задумала? Ты разбила чашу Одиллии, обвинила служанку... Ты хоть понимаешь, что если ты лжешь, если это просто очередная попытка привлечь внимание моего брата, я уничтожу тебя лично? Мне плевать на твоего отца и на законы.

Я смотрела в его глаза, и вдруг сквозь этот слой льда, презрения и подозрений прорвалось что-то иное. Что-то, что он не смог скрыть за своей ледяной маской бесчувственности.

— Ты ведь всегда была такой импульсивной, – вдруг произнес он, и его голос неожиданно надломился, теряя свою стальную твёрдость. В нём прозвучало что-то пугающе личное, почти интимное. – Я наблюдал за тобой годами, Арианна. Ещё тогда, в детстве, когда моя магия не проснулась, и я не был этим проклятым «Наследником Теней». Ты бегала по саду герцогского поместья, смеялась и вечно теряла ленты из своих золотых волос. Ты была... как солнце. И ни разу, ни единого раза не посмотрела в сторону тени под старым дубом, где сидел я.

Тьма вокруг нас на миг дрогнула, становясь мягкой, почти прозрачной.

— Я знал каждый твой жест. Знал, как ты морщишь нос, когда тебе не нравится десерт. Как ты прячешься от учителей в библиотеке. Я запоминал тебя по кусочкам, пока ты росла, превращаясь в ту, кем ты стала... А потом ты выросла и отдала своё сердце Люциану. Тому, кто не стоит и одного твоего взгляда. Тому, кто вытирал о тебя ноги. Ты даже не представляешь, каково это – видеть, как та выросшая девочка-солнце добровольно бросается в грязь ради ничтожества!

Кайран снова открыл глаза, и теперь в них было столько застарелой тоски, смешанной с ненавистью, что у меня перехватило дыхание.

Так он любил меня с самого детства? А я... я даже не помнила его тогда. Я была слишком занята собой, своими играми, а потом – своей губительной первой влюблённостью в его брата.

— И теперь ты здесь, – он снова стал холодным, но этот лёд был хрупким, как весенний наст. – Ты танцуешь в моих руках, изображаешь чёртову нежность и ждёшь, что я поверю в чудо? Что ты вдруг ни с того, ни с сего прозрела?

Он прижался своим лбом к моему, и я почувствовала, как его дрожь передаётся мне.

— Не лги мне больше, Арианна. Если это игра – прекрати её сейчас. Потому что если я поверю тебе хотя бы на секунду, а потом окажется, что ты всё ещё смотришь на Люциана... я не просто убью тебя. Я сожгу этот мир дотла, чтобы тебе некуда было сбежать.

Я замерла, боясь пошевелиться.

В этой тёмной нише, запечатанной его магией, осознание всего масштаба катастрофы было колоссальным. Я вернулась в прошлое к человеку, который любил меня всю жизнь из тени, пока я сама добровольно шла на плаху. И теперь его недоверие было его единственной защитой от меня.

— Я не смотрю на него, Кайран, – прошептала я, чувствуя, как его Тьма на шее превращается из ошейника в осторожное, почти ласкающее прикосновение. – Больше никогда не посмотрю.