Книга Второй шанс. Опозоренная невеста злодея, страница 12 – Дита Терми, Эя Фаль

В этот момент Кайран, уже почти скрывшийся в арке, остановился. Он не обернулся, но его спина напряглась, как у готового к прыжку хищника. Я заметила краем глаза, как от него в нашу сторону потянулся тонкий, едва заметный на свету ручеёк тени.

Люциан, увлечённый своим монологом, этого не видел.

— Подумай, – он снизил голос, делая его «искренне-озабоченным». – Он же чудовище, Арианна. Он опасен. Для тебя, для всех. И ты хочешь связать с ним жизнь? Это безумие! Вернись к здравому смыслу. Пока не поздно.

Тень Кайрана коснулась пола у самых ног Люциана. Не атаковала. Просто… легла там, как холодное, чёрное пятно.

— Опасно? – усмехнулась я, приподняв вопросительно бровь. Голос мой зазвучал громче, обретая ту самую «холодную» ноту, которую я так долго оттачивала в прошлой жизни, пытаясь сохранить остатки достоинства перед тюремщиками. – Принц Кайран только что защищал восточные рубежи от рейдов варваров. Его «проклятая сила», как вы изволили выразиться, – это щит королевства. Сила, которая требует от него нечеловеческих жертв каждый день. И вместо благодарности он получает в своём же доме… брезгливые взгляды и обвинения в чудовищности.

Я обвела взглядом ближайших гостей, заставляя их отвести глаза. Каждый в этом зале обвинял принца в его силе, но при этом без неё королевству пришлось бы приносить жертвы во имя мира. Но как удобно было забывать об этом факте и прикрываться страхом перед Наследником Теней.

— Да, его магия требует жертв, – сказала я, и в голосе впервые прорвалась подлинная горечь. Горечь женщины, которая знает цену настоящим жертвам. – И сегодня, видя его усталость, я решила, что наименьшее, что я могу сделать как его невеста – это разделить с ним часть его тяжёлой ноши. Хотя бы на время одного танца.

Я повернулась к Люциану, который ошеломлённо смотрел на меня. Он уже не мог скрыть своего шока, не мог обратно натянуть свою маску. Она слетела с него с треском, обнажив его истинные чувства. Он смотрел на меня и не узнавал в этой уверенной в себе и спокойной женщине ту самую девчонку, что заглядывала к нему в глаза и тихо млела от его внимания.

— А вы, Ваше Высочество, – продолжила я, выдавая слова с твёрдостью, которой во мне раньше никто не видел, – вместо того чтобы проявить братскую поддержку или, на худой конец, тактичное молчание, считаете нужным публично оскорблять наследного принца и его избранницу, намекая на чью-то невменяемость. Простите, но где здесь безумие? В моём танце с женихом или в вашей… неуместной истерике?

Люциан аж подпрыгнул. Его лицо побагровело от ярости и унижения. Он открыл рот, чтобы выдать свою гневную тираду, но в этот момент чёрная тень у его ног резко дёрнулась и брызнула вверх тонкой, холодной струйкой, коснувшись его руки.

Он вскрикнул – коротко, по-детски испуганно – и отпрянул, с отвращением тряся кистью, будто её обожгла крапива. Это не было больно, ведь я уже испытала на себе магию тьмы во время танца. Но это было в тысячу раз хуже: ледяное, абсолютно чуждое жизни прикосновение, обещающее полное, беззвучное небытие. И Люциан не смог выдержать этого прикосновения.

Каждый в этом зале увидел испуг принца. Все увидели, как Люциан, только что разглагольствовавший о храбрости и здравом смысле, отскочил от тени, словно напуганный сказками мальчишка.