Книга Волаглион. Мой господин. Том 1, страница 6 – Софи Баунт

Когда я поворачиваюсь, Рон одевается, а брюнетка отправляется к выходу (еще и подмигивает на прощание). Сара сидит в коротком янтарном халате, заплетая волосы в толстую рыжую косу, но пояс не завязан, покоится под кофейным столом.

Ведьма лениво потягивается. Усмехается, замечая, что я вскользь заглядываю в зазор, откуда видна часть ее груди.

Намеренно раздражает?

Я чувствовал ее непрерывный взгляд все время, что смотрел в окно, чувствовал не видя. Удивительное ощущение. Словно глазами она обгладывает каждую молекулу тела. Когда Сара думает обо мне, внутри мерцает необъяснимый огонь, кажется, что меня призывают, как на спиритических сеансах, требуют подчиниться воле.

Вздыхаю и поднимаю шелковую ленту — вроде и не пояс, а склизкую змею, — бросаю Саре.

— Оденься!

— В своем доме я хожу так, как мне нравится, Рекси.

Рычу под нос ругательства. Сара называет меня малышом Рекси, потому что сейчас я самый молодой в ее «гареме». Рона она убила двадцать лет назад, когда ему было двадцать семь, а вот Илария всего пять лет назад. Ему тогда стукнуло двадцать три. Мне двадцать пять, но ведьму веселит именно моя реакция на происходящее. Она считает, что я хуже взбалмошного ребенка.

А как я должен смотреться? Вместо того чтобы отправиться на покой — я застрял здесь. Понятия не имею, как выбраться! И еще понятия не имею, сколько лет самой ведьме. Выглядит она не старше двадцати!

Сара нарочито вульгарно перекидывает ноги со спинки кожаного бежевого дивана и, размахивая рыжей косой, подплывает ко мне. Вплотную. Аромат лаванды и шалфея проникает в нос: яркий, настойчивый, как и его хозяйка.

Я замечаю на животе девушки глубокие шрамы. Уродливые. Изогнутые. Их ржавым гвоздем рисовали? И кто создал, интересно, такой шедевр?

— Ты чем-то недоволен?

— Ни в коем случае, — цежу сквозь сомкнутые зубы, обхватываю пояс вокруг ее талии и завязываю.

Ведьма хохочет.

— Ты точно бизнесменом был, а не монахом?

— А ты точно ведьма, а не проститутка?

Зря сказал. Злить Сару — дело гиблое. Первый день я грубил ей на каждом слове. И попытался кинуться на нее с кинжалом, украшающим стену гостиной. Ха! И на что я надеялся? Она очередной раз схватилась за золотой медальон на шее и меня парализовало. Не знаю, что за черную магию таит эта побрякушка, но медальон с изображением когтей позволяет ведьме управлять призраками в доме. Я — не исключение. На следующий день не смог покинуть комнаты.

Омерзительный опыт.

Сара проводит горячими губами по моей щеке. Откидывает косу и рисует узоры на моей груди, истязает выразительными глубокими глазами. Движения отточены. В них нечто плавное, кошачье, привязывающее. Она болезнь, заражающая мужчин. Точно бешенство — не сделай укол вовремя и станет неизлечимой — проникает в организм и атрофирует мозги до той поры, пока не превратишься в дикое животное.

На ее ключицах поднимается и опускается в такт дыханию золотая цепочка. Я замечаю зеленое свечение медальона. Сара усмехается и отступает. Свет украшения гаснет. Хотелось бы знать, отчего медальон начинает сиять.

— Лари, сделай чай с жасмином, — зевая, протягивает ведьма и шлепает на второй этаж.

— Сию минуту, — отзывается Иларий, зализывая свои золотистые волосы и сдувая несуществующую пыль с белоснежного пиджака.