Книга Душа без признаков жизни, страница 246 – Софи Баунт

Вспышка. А дальше — черная брань.

Волаг выпустил из кинжала душу Кастивиля, и тот незамедлительно вскидывается на Дариса:

— Ты сукин сын! Ты! Убил меня?! Во имя Прародителей, мы же друзья! Пили вместе, обучали. Как ты мог?!

Все смотрят на Дариса.

— Он пытался убить и меня, когда я хотела выяснить правду, — восклицает Лилиджой в осоловелые лица судей, — но Касти спас меня. Дарис всё подстроил! Этот кусок…

Договаривать ей не приходится.

Стены начинают трястись, идут ходуном. С трибун сыплются стаканы. Стекло звенит о мрамор. Половина присутствующих падает и катается среди осколков, оставляя красные разводы на белом камне.

Осознав, что партия проиграна, Дарис взрывается от ярости, точно термоядерная бомба — пламенный напор оглушительной энергетической волной двигается на Лилиджой.

Гламентил срывается с места и выскакивает перед девушкой. Принимает удар на себя. Пытается отбиться. По залу разлетаются молнии. Пламенная волна шипит и поглощает. Ноги Глэма подкашиваются. Он старается сдержать испепеляющую атаку Дариса, но оливковая кожа лопается, из зеленых глаз брызжет кровь, кости обнажаются, он орет… а в следующую секунду — рассыпается…

Кучка плазмы и пепла…

И больше ничего.

С губ Лилиджой слетает душераздирающий стон. Она падает на колени. Судорожно ёрзает в ошметках Гламентила. Близняшки верещат и оттаскивают мать, которая вдруг решает выцарапать глаза Дариса ногтями.

Еще две волны. Уходят в сторону Трибун. Судьи отбивают их с помощью посохов.

Дарис создает червоточину, к нему подоспевают Вольгант, Рэд и Блайк, но стража и Кастивиль вцепляются в них. Темный учитель уже собирается скрыться, как путь его перегораживают Парсифаль и Волаг.

— Вспомните, кто ваш враг! — говорит Дарис, явно не желая нападать.

— Сейчас наш враг ты, брат…

— Предатели… — шипит наставник.

Мгновение — и из горла Дариса вырывается хрип. Он ошарашенно оборачивается.

Этель вонзила шастр палачей ему в спину.

Безумным взглядом Дарис одаривает королей и рассыпается в пепел.

В зале жуткий шум.

Все ревут, вопят и не замечают, что преступник пойман.

Феликс смотрит на ошметки Гламентила. Подрагивающими ладонями Лилиджой собирает остатки души любимого в свой золотой кулон. Близняшки гладят ее по спине, а сами льют слезы водопадами.

Гидра тихо скулит, принюхивается, пока не понимает, что Глэм исчез окончательно.

«Не Гламентил должен был сегодня погибнуть, а я», — думает Феликс, медленно опускаясь на колени.

В любви всегда есть немного безумия.

Но и в безумии всегда есть немного разума.

Фридрих Ницше

Марлин грела ладони о чашку кофе и смотрела в панорамное окно. Ночное небо озаряла полная луна, освещая осенние горы, вечнозеленые леса и тропинку перед гостиничным домиком. С неба падали чуть заметные капли. Несмотря на тепло и аромат капучино, по коже танцевали мурашки.

Она сидела в одиночестве.

Бывают моменты, когда в нем нуждаешься. Но как быть, если нуждаешься в нем каждый час? Несколько дней назад, Марлин отправила Кристину к Яре, села в машину и уехала. Сняла маленький дом на возвышенности. И теперь — довольная, грустная и такая одинокая — приютилась рядом с камином, слушая треск поленьев.

Сладкий запах домашнего костра умиротворял. Марлин прокручивала в мыслях смерть Андриана. Как услышала звук выстрела. Как Андриан упал на колени. Как кровь захлестала из раны в его груди, окрасив салатовую рубашку в красный.