Книга Душа без признаков жизни, страница 187 – Софи Баунт

Взгляд Стаса зацепился за желто-салатового жука, которого он нещадно бросил в воду, полуживое насекомое выбралось и уползло в траву.

Пруд забурлил.

Стас почувствовал, как жгучей субстанцией вода впивается в ноги, руки, под ребра… и завопил во всё горло. Тело загорелось. Невыносимое жжение! Словно кто-то пожирает тебя заживо, отрезает кусок за кусочком, а раны засыпает солью. По артериям разлилась жидкая ртуть. Верхний слой кожи стал отслаиваться.

Вода превратилась в едкую кислоту.

Сердце в груди сошло с ума: то ускорялось в истерике, то замедлялось, пропуская удары.

— Смотри не расплачься, — протянул Дарис под насмешки своей свиты.

Стас чертыхался, обещал его прикончить, расчленить и скормить собакам, одновременно тянулся к берегу, чтобы хотя бы попытаться убежать, но жжение свело мышцы. Удушливый запах паров ослепил. Стас задыхался. Пальцы скользили по мокрым камням, а пантера с рычанием кидалась на него при каждой попытке выбраться. Тело визжало. Возможно, и он сам.

— Когда я… до тебя доберусь... — в удушье хрипел Стас.

— То что? Что ты сделаешь?

Стас не знал, что сделает. Будет умолять о пощаде? Он снова заорал от боли. Кожа на руках шипела кровью. Глаза, казалось, выпадут из орбит — лопнут и растекутся.

— Знаешь, мальчик, можешь считать себя хоть алмазом. Даже гордиться этим. Но найдется человек, который покажет, что ты кусок стекла, блестящий на солнце. А здесь... солнца нет, и стекло алмазом не станет. Здесь мы ровно те, кто мы есть. И папочка тебя не спасет.

— Хватит! — Стас разглядел на своих пальцах кости. — Прекрати!

— А ты еще пошути. Вдруг поможет, — улыбнулся Дарис, приблизился и сел на одно колено перед водой. — Или покривляйся. Тебе ведь к лицу, без сомнений. Однако... это твое единственное оружие меня не прельщает. Ты жалок.

Стас почувствовал, что теряет сознание от невыносимой боли.

— Что вы творите?! — послышался крик из-за деревьев.

Голос Лилиджой. Откуда-то из угольной пустоты, куда провалился весь мир.

— Обучаю, — Дарис ухмыльнулся и скрестил ладони за спиной: — Это ведь моя работа.

Вернувшись в реальность, Стас заметил запыхавшегося Глэма и Лилиджой. Губы наставницы беспрерывно дрожали. Свита позади Дариса гоготала, но учитель — всё с той же двусмысленной улыбкой — шикнул на них.

— Что он должен осознать под твоими издевательствами? — выпалил Гламентил. — Ты рехнулся?!

— Что иллюзия превосходства не вечна.

Стас со стонами выполз на сушу, хватая пальцами (вернее, обглоданными костями) подбежавшую наставницу. Дыхание болезненно гарцевало. Одежда полностью растворилась. Не единого клочка. Черные волосы посыпались на траву, и, скорей всего, вместо головы — бежевый мяч для боулинга.

Дарис продолжил:

— Как и иллюзия безнаказанности.

Топот множества ног разошелся по сырой земле, к которой Стас прижимался лицом, боль ослепляла, но он заставил себя посмотреть на происходящее.

Стражи-асуры. Они окружили всех в кольцо.

Свита мучителя исчезла из поля зрения, а стражники, скрежетнув сталью, обнажили мечи.

Хоть кто-нибудь отомстит этому уроду?

Дариса арестуют?

Вид белых фаланг под лопнувшей плотью грозился свести с ума. Спотыкающийся и окровавленный Стас с трудом привстал на коленях и увидел в руках Глэма пергамент, без сомнений, врученный темным учителем.