Книга Душа без признаков жизни, страница 129 – Софи Баунт

Феликс обратил на этого нытика внимание лишь по одной причине: рядом с парнем сидел гибрид. Ни призрак, ни человек... Чёрт-те что! Одним видом оно вызывало леденящую дрожь. На плечах существа переливался в лунном свете длинный черный плащ с широкими полями капюшона, и словно из мрачной бездонной пещеры смотрели рубиновые глаза. Из рукавов торчали белые когти на узкой костлявой руке.

— Тебя убили. При насильственной смерти такое бывает, — ответило создание весьма мягким для монстра голосом. — Ты не можешь упокоиться, потому что слишком привязался к своему мешку с костями.

Парень судорожно схватился за голову и оперся локтями о колени, тихо постанывая.

— Простите, — вмешался Феликс. — Я могу присоединиться к разговору?

Жуткое существо устало вздохнуло и склонило голову набок, осматривая Феликса, точно хорька на выставке.

— Как ты умер? — резко выпалило оно. — У тебя странная энергетика…

Привычный вопрос. У призраков он за место: «как дела?» или «какая у вас погода?» Они кичатся красивыми историями смерти. Инфаркт? Рак? Упал со стремянки? Скука. Таинственный незнакомец застрелил в темном переулке? Ах, как прекрасно! Как романтично!

— Долгая история, — сварливо отмахнулся Феликс и спросил (хотя знал ответ): — Что… кто вы такой?

Существо приблизилось, чуть паря над землей.

— Люди на Мрите называют мне подобных — Смерть. Знаешь, есть дурацкие рисунки, где мы в руках с палкой, украшенной железным крючком?

— Косой? — засмеялся паренек на лавочке.

Смех его смахивал на скрытое сумасшествие. Факт того, что он свихнулся сразу после смерти — отметал вывод, будто призраки теряют рассудок только спустя десятки лет.

— А кто ты на самом деле? Асур… или херувим?

Смерть окаменела от вопроса.

— Ты помнишь Обитель?!

Феликс осознал, что зря спросил. Очень зря.

Гламентил же предупреждал никому не рассказывать, чтоб тебя!

— Немного. Я планирую туда вернуться, но судя по вашему разговору, после смерти не всегда попадаешь в Обитель.

— Гуватская бездна… Есть души манов, способные помнить Обитель? Любопытно, — воскликнула Смерть. Голос исходил, словно из глубин колодца: таинственный, проникновенный. — Мое настоящее имя — Калитурнак Андакар. И да, я асур.

— И что делаешь на Земле? Разве ты не должен заниматься чем-то важным на планетах высших? Или наставничать в Обители?

— Часть асуров отправляется к манрам. На планетарные уровни манов и сваргов, чтобы помогать душам на астральном этаже.

— Эй! — простонал призрак незнакомого парня. — Мы тут обо мне говорили. Помогай! Не хочу существовать в образе призрака!

— Тогда прости своих убийц и двигайся дальше, Демьян, — ответил Калитурнак.

— Простить?! — завопил парень. — Они меня на куски покромсали и в реку забросили, словно дерьмо в канализацию!

— Ты помнишь, как тебя расчленяли? — воскликнул Феликс и издал смешок, какой можно услышать от Санта-Клауса.

Демьян уставился в одну точку перед собой. Пустые глаза. Испуганные. Возможно, каждое мгновение смерти проносится перед парнем в эту секунду, фрагмент за фрагментом, в замедленной съемке, странное однако чувство — призракам обыденное, но не настолько настоящее, чтобы стать до конца обыденным, — осознавать себя собственным эхом прошлого, видеть, как прошлое рубят на кровавые куски. Феликс сжал губы и потер шею, мысленно порадовался, что Андриан убил его быстро.