Книга Цветы эмиграции, страница 90 – Нина Ким

Утром полиция обнаружила его тело. При нём не нашли никаких документов, удостоверяющих личность. За ним следили с первой сделки, когда он расплатился наличными деньгами. Бандиты знали, что в этот приезд Абдували привёз с собой большую сумму денег, и следили за ним. Убили, вытряхнули деньги из потайных карманов, выбросили документы в море и скрылись.

По мусульманским обычаям тело покойного предают земле до захода солнца. Шахина похоронили чужие люди в чужой земле.

Зять возмущался, что тесть украл деньги и скрывается неизвестно где. Абиль выгнал его и велел сестре больше не приходить к ним домой. Мать лежала в больнице с сердечным приступом и жуткой депрессией. Она была уверена, что с мужем случилось несчастье, он никогда не оставил бы семью в Германии. Через месяц она с Абилем полетела в Турцию, и в полиции им показали фотографию, на которой, раскинув в стороны руки, на песке лежал Шахин.

— Ну что же, – вздохнула она, – Аллах привёл тебя сюда, ты прошёл долгий путь, чтобы вернуться на землю предков. Такова была воля Всевышнего. Здесь наконец-то твоё измученное сердце обрело покой. Мы будем тебя навещать каждый год, спи спокойно: я справлюсь с детьми, потом приду к тебе, моя любовь!

Айша с Абилем пытались жить по-прежнему, прятали слёзы друг от друга и горевали в одиночку. Иногда появлялся зять и требовал, чтобы ему вернули пропавшую сумму. Дочь стояла в стороне и плакала. Он кричал на неё, не стесняясь тещи:

— У матери своей забери деньги. За твоим отцом долг числится. Сегодня же напишу заявление в полицию.

Когда рано утром раздался звонок в дверь, Абиль возмутился:

— Совести нет, опять пришёл за деньгами.

Открыл дверь. На пороге стояли полицейские.

Они показали документы и начали обыск. Айша тряслась от страха и кричала, что муж не крал деньги зятя. Перетряхнули чемоданы, вещи, книги. Изъяли планшеты, телефоны и компьютеры. Абиля увели из дома под конвоем. Он шёл прямо, держа руки перед собой в наручниках, потом остановился на минуту и крикнул матери:

— Мама, я не виноват.

Дверь громко захлопнулась. Всё. Наступила тишина, Айша осталась одна.

— Возьми себя в руки, мой мальчик не виноват. В полиции должны узнать, что деньги зятя украли в Турции бандиты, когда убили мужа. Сегодня в мечети будут читать молитву для покойного Шахина. Гости не должны знать, что Абиля арестовали, – успокаивала она сама себя. С каменным лицом вдова принимала слова утешения от знакомых, беседовала с ними ровным голосом. Детей рядом не было, ни дочери, ни сына.

Айша знала, что должна безропотно принять свалившуюся на неё беду, верить сыну и мужу. С застывшим лицом она прибиралась дома, перекладывала вещи из одного места в другое. За окном уже было темно. Осенний ветер бил в стёкла, зло швырял охапками пожелтевшие листья.

— Наверное, ветер, – подумала она, но звонок раздался ещё раз. Открыла дверь, даже не спросив, кто звонит. В тёмном проёме двери стояла дочь с детьми. Старший внук держал за руку сестрёнку, младшая сидела на руках у матери.

— Мама, прими нас, мы к тебе насовсем, – сказала дочь и поволокла тяжёлые сумки в дом.

Дети заснули, а мать с дочерью разговаривали и не могли наговориться. По лицу обеих катились слёзы облегчения: они нашли друг друга.

— Справимся, – сказала мать, – по отцу не надо убиваться сверх меры: Аллах дал нам его и забрал назад, на всё воля Всевышнего. Уверена, что Абиль не виноват. Ума не приложу, при чём тут вообще он. Ты силы береги: детей на ноги поднимать надо.