Книга Цветы эмиграции, страница 47 – Нина Ким

Машина петляла по длинным улицам, Розу затошнило, она боялась, что сейчас её вырвет прямо в салоне. Но тут автомобиль остановился за воротами огромного особняка. Их привезли на территорию посольства Федеративной Республики Германия как преследуемых беженцев, находящихся в смертельной опасности. «Пути господни неисповедимы», – бормотала мать, разглядывая дорого убранные комнаты, мебель, телевизор и бесплатные напитки в холодильнике. Бесшумно появлялись люди, заносили еду и также бесшумно исчезали. Как исчез и гость, который появился на пороге их дома в Казахстане год назад осенью.

Неделю семья пожила в посольском особняке в строгой изоляции, на улицу выходить запрещали. Роза продолжала вести записи в дневнике и удивлялась: по жестам и мимике окружающих людей она не смогла распознать никаких эмоций. Их лица напоминали безжизненные маски, выглядели каменными и серыми, словно люди были безликими. Родители ходили как зомбированные, боялись и не понимали ничего. Почему вдруг оказались здесь и что это за место такое – посольство, как оно спасёт их от бед, продолжающих сыпаться без остановки? Отец даже внешне изменился. С лица исчезла улыбка. Стал хмурым и неразговорчивым, напряжённо о чём-то думал, собирая глубокие морщинки на лбу. Руки, прежде занятые работой, сейчас не хотели быть спокойными, он складывал их в молитвенном жесте и озирался по сторонам. «Признак тревоги, папа боится», – записала Роза в дневнике. Мать молчала, потому что ей нечего было сказать и нечем было заняться. Один Вальтер радовался, что можно щелкать пультом по разным каналам и смотреть телевизор допоздна. Роза днём читала книгу – потрёпанный томик Шекспира. Она уже знала наизусть многие монологи из пьес, сравнивала себя с героями и удивлялась, что иногда их мысли совпадают. Родители с Библией, дочь с Шекспиром, Вальтер с пультом в руках, так они проводили дни в посольском особняке. Через неделю повторился прежний сценарий:

— Возьмите личные вещи, вы уезжаете.

— Куда теперь? – встрепенулся отец.

— Потом узнаете, – отмахнулись сопровождающие. Только в аэропорту узнали, где находятся и зачем. Охранники окружили их плотным кольцом. Вальтер всё пытался вырваться, но его придерживали.

Мать тряслась и послушно кивала, отец молчал и пытался понять, что будет с ними. Когда объявили посадку на рейс «Москва – Дюссельдорф», их подвели к стойкам, где проверяли паспорта, внимательно вглядываясь в лица пассажиров. Охранники с непроницаемыми лицами сопровождали их позади по длинным переходам, поднимались на эскалаторе. Толпа осталась за спиной, они шли по безлюдному коридору, от чего становилось ещё страшней. Родители вздохнули, когда один из охранников сказал:

— Теперь вы в полной безопасности.

— Слава тебе, Господи, – разрыдалась мать, схватившись за сердце. Она плакала и поднималась по трапу, не обращая внимания на сбитый набок платок.

— Хватит уже, – одёрнул её отец.

— Навсегда ведь уезжаем. Как сложится там? – продолжала она плакать, еле переступая по трапу. Шёл 1980 год. Семья Якова Гана навсегда покинула СССР по религиозным мотивам – сбежали от тюрьмы.

Вальтер радовался и подпрыгивал на месте от волнения, что они полетят на самолёте. Глядя на него, Роза думала, что мир устроен несправедливо: все радости доставались младшему братишке, а ей – одни печальные размышления. Их усадили по два человека в первом ряду, разделённому узким проходом. По обе стороны у выхода рядом сели мужчины в чёрных костюмах. Они находились одни в первом отсеке. Стюардесса долго что-то говорила на немецком языке, потом подошла к проходу и задёрнула его плотной шторой.