Книга Мемуары Эмани, страница 93 – Нина Ким

Он изучал список пациентов, записывавшихся на прием за полгода вперед. На особо знаменитых и богатых он составлял досье, в котором отмечал даже их хобби и любимый сорт вина. На столе для них ровной стопкой лежали отпечатанные рекомендации. Все было по-честному: анализ крови показывал реальную картину, которую он приспосабливал к своему лечению.

Строгая диета исключала полностью алкоголь, хлеб, говядину, свинину, сладкое, горькое и мучное. Каждый вредный продукт был расписан по калорийности и вредности. Он выписывал пациентам уникальные биодобавки и таблетки, которые изобрел сам. Свои лекарства Родригес запатентовал, они числились в государственном реестре.

Но главное было впереди. После всех медицинских реверансов он переходил к делу. Дамы надевали очки 3D-визуализации и видели себя в трехмерном измерении: была, есть и будет. Это было путешествие в прошлое, настоящее и будущее.

Из трех лиц на экране их ужасало последнее: морщины, обвисший подбородок и впавшие «глаза покойника». Все. Пациент созрел. Мягким голосом Родригес утешал, что можно подправить внешность, которую портит время. Он ручается. Каждая женщина хочет скрыть факт любой пластической операции. Зачем знать мужу или подругам, что лицо перешито, как старое пальто. Для этого доктор предлагал им круиз на своей яхте: «Вам понравится! – скромно произносил он фразу без слов “шикарная”, “комфортная” и т. п. – За время пребывания в круизе синяки почти сойдут, а морщины не будут досаждать».

В этот раз Родригес должен был прооперировать двенадцать пациенток, каждая из которых была более чем состоятельной.

В первый вечер на ужине появилась известная телеведущая. Красивая, с безупречным лицом, без единой морщинки.

«Что ей надо тут?» – удивлялись остальные, с завистью глядя на нее.

Теледива решилась изменить верхние веки, они делали взгляд тяжелым. Доктор поддержал ее: «Чем раньше сделаете блефаропластику, тем быстрее восстановится кожа».

Это была легкая операция, лишние кусочки верхнего века отсекались, унося с собой страдания хозяйки.

И вот она в операционной. Родригес не успел понять, что случилось с пациенткой. Он только ввел необходимую дозу лидокаина, как раздался крик: «Помогите, мне плохо». За доли секунды лицо у нее стало землистого цвета, вены на шее вздулись и побагровели.

Доктор схватил шприц, а пульс уже поднялся до 180 ударов в минуту.

— Аритмия! – крикнул Родригес помощнику. – Звони на берег, нужен вертолет. Сообщи капитану, пусть разворачивает судно домой.

Сердце останавливалось. Они привели в действие электрошок. Удар, еще удар! Тело судорожно вытянулось. Через какое-то время, которое показалось доктору вечностью, сердце вернулось в прежний ритм.

Щеки и губы девушки порозовели.

Родригес бормотал слова молитвы и пытался понять, что же случилось. Несомненно, это была реакция на обезболивающее средство.

Судно развернулось в обратном направлении. Гостям, удивленным таким решением, объяснили, что территориальные воды Намибии ввели ограничения из-за погодных условий.

Прибыв домой, Родригес отправил на анализ всю партию препарата, который чуть не погубил пациентку. Он получил официальный ответ из независимой лаборатории: «Раствор лидокаина превышал допустимую медицинскую норму. На заводе-производителе перепутали наклейки. На ампулы с 10-процентным раствором наклеили этикетку от 2-процентного. Пятикратное превышение дозы приводит к нарушениям сердечно-сосудистой системы. Возможны летальные исходы».