Книга Мемуары Эмани, страница 61 – Нина Ким

— Если ты умрешь, как похоронить?

— Что за странный вопрос, – возмутился он.

— Такие вещи надо знать.

— А почему я первый?

Помолчал и добавил:

— Как родителей, как принято у корейцев.

— А меня сжечь, чтоб черви не грызли, – ответила я на не заданный им вопрос.

С того вечера в моей голове стали крутиться мысли, которые не давали покоя. И я решила узнать, возможно ли создать общество русскоязычных корейцев в Бельгии. После работы поехала в областную администрацию и предвидела предстоящий диалог в лицах. С первого дня приезда в Бельгию мы слышали одни и те же вопросы: «Откуда приехали?» Потом делают круглые глаза: «Корейцы? Из Северной или из Южной Кореи? Из России?» Потом встряхивают головой: «Трудно понять, русские, но корейцы. Корейцы, но не из Кореи». Потом тупо смотрят то на карточку иммигранта, где написано, что я русская, то на мое лицо.

Поехала после работы в администрацию провинции и нашла кабинет, где шел прием по общественным вопросам. Чиновник спросил о причинах, которые толкнули меня на этот шаг:

— Вы живете в Бельгии, зачем вам нужно корейское общество?

— Если по каким-то причинам останетесь в другой стране, вы сможете забыть, что вы бельгиец? – ответила ему вопросом на вопрос.

— Никогда! – уверенно произнес он.

И был прав. Потому что я тоже чувствовала что-то подобное. Где-то там внутри меня прорастало осознание себя кореянкой, сдобренное бабушкиными рассказами, домиком детства и обычаями, по которым жили мы в корейском поселке.

— Вы сейчас сами ответили на свой вопрос, – сказала я.

С пакетом документов, необходимых для открытия общества, вышла от него и поехала домой, разрабатывая свою стратегию. Сложно было подогнать устав, разобраться во всех положениях. Мне помогали девочки из министерства, с которыми я подружилась. Это были не уборщицы, а служащие с высшим образованием из разных отделов. Они помогли оформить устав, разложить по полочкам то, что относится к закону, сделали несколько звонков с вопросами в провинциальную администрацию. Звонки из министерства дали зеленый свет моим усилиям. Остальные бумаги дописал тот чиновник из провинциальной администрации, который пытал, зачем да почему я создаю общество.

Вы не сможете догадаться, что было самым трудным с самого начала. Найти корейцев! По положению, членов общества должно быть не меньше сорока человек. А где их найти? В каких бельгийских городах?

В поисках помогла корейская церковь в Брюсселе. Среди их прихожан были русскоязычные корейцы, которые жили в Бельгии уже давно. Пастор обратился к другим прихожанам, которые жили в Голландии и Германии. Как только получилось найти первых, от них потянулась ниточка к другим, и пошло-поехало. Каждые выходные мы ездили в те города, где жила хоть одна корейская семья.

Организация состоялась, и открытие было помпезное. Мы даже подготовили для гостей концерт и приготовили корейские блюда, которые сразили всех остротой и необычным вкусом. За хлопотами наступило лето. Ассоциация русскоязычных корейцев в Европе (АКЕ) выработала свой устав, выбрала членов правления. На должность Президента АКЕ утвердили меня. Основной задачей было сохранение корейских традиций и обычаев. «Да» интеграции, «нет» ассимиляции. Мы чувствовали себя гораздо увереннее, потому что были не одни. По бельгийским законам членами общества могли стать люди любой национальности, которые поддерживают устав данной общественной организации. К нам примкнули русскоязычные из постсоветского пространства: киргизы, узбеки, русские, евреи, выходцы из прибалтийских республик. Мы не собирались переделывать Европу, мы просто хотели быть вместе.