Книга Мемуары Эмани, страница 52 – Нина Ким

От жадности в ее характере шли каверзность и хитрость, которые я встречала у некоторых людей прежде. У людей разных национальностей и разного возраста.

* * *

Однажды, почти через пятнадцать лет, случайно встретила одну из дочерей Марики. Она всплакнула:

— Нина, я тебя сразу узнала, ты не изменилась.

Она работала в школе, где учились мои внуки, оказывается, была их классным руководителем. Мальчики удивились:

— Откуда ты ее знаешь?

— Дочь моей подруги, – ответила я небрежно, делая глоток французского вина.

А что им сказать – что мыла у них дома унитазы?

Мне до сих пор любопытно, шевельнулась у бельгийской женщины хоть раз в душе жалость, когда она смотрела на меня? А что чувствовала я, когда по вечерам наливала своим работникам на арбузном поле стакан мутного самогона в счет зарплаты?

Но когда я получила постоянный контракт в министерстве и сообщила Марике об этом, она заплакала.

— Кем устроилась на работу? – всхлипнула хозяйка.

— Не первым министром, – успокоила я ее.

Как вы думаете, почему она плакала?

* * *

— Вы оставляли у нас заявку. Есть место в школе, если согласны, то ждем, приезжайте завтра в бюро по трудоустройству.

Не успела до конца обрадоваться, еще один звонок:

— Мы предлагаем вам место в Министерстве Фландрии.

Обалдеть! Захожу в контору с важным видом: глаза потуплены, а подбородок задран.

— В школе работа с трех до четырех часов. В министерстве – с восьми утра до одиннадцати дня. Вы можете работать в двух местах, вместе получается шесть часов, полный рабочий день, – говорят мне.

Спрашиваю:

— В каких классах буду преподавать уроки?

У той, что сидит напротив меня, брови поползли вверх:

— Какие уроки?

— Русского языка.

— Мы предлагаем вам место уборщицы.

— Вы не видели мой диплом о высшем образовании и выписку из трудовой книжки? Там указан преподавательский стаж – двадцать пять лет.

— Да, но русский язык не востребован в Бельгии.

Я даже широко улыбаться начала, увидев себя со шваброй в руках. Круче, чем арбузное поле и рынок со шмотками. Но этот «высший пилотаж» был необходим: в тот момент проходило полное медицинское обследование сына, деваться было некуда. Хоть в петлю лезь со всей семьей.

Когда я рассказала эту историю знакомой из Германии, она начала хохотать. Долго и звонко, радостно и насмешливо. «Получила, гордячка?» – услышала я в ее смехе. Я проглотила колкость и стала вместе со знакомой хохотать, остановиться не могла. Муж подумал, что у меня истерика началась на чужом празднике.

Получила я швабру в руки, думая о том, сколько нового узнаю в Бельгии. Министерство и в Бельгии министерство. По наивности подумала, что во всех заграничных учреждениях махать шваброй будет одинаково легко.

Министерство порадовало приятными бонусами:

• Разодетые коллеги работают неторопливо, пьют кофе и отдыхают почти час из трех рабочих часов.

• Каждому сотруднику положены абонементы на обед в ресторане.

• Один раз в месяц положен прием по желанию у социального работника и адвоката.

• Я прошла обучение в Брюсселе: работа с компьютером, навыки поведения на работе, экскурсии по городам Бельгии. Прилагались и творческие вечера: лето, осень, зима, весна – четыре раза в год.

• Проводились спортивные дни несколько раз в году – все виды спорта, включая рыбалку и пешеходную прогулку.