Книга Мемуары Эмани, страница 48 – Нина Ким

— Билет покажи на второе место. Нет? Тогда заткнись и не ори.

Бытовые конфликты были на каждом шагу. В школе одна мамаша возмущалась, глядя на меня:

— Мой сын будет учиться с этими?

Едем на машине своей, на остановке один другого толкает:

— Смотри, чурки на машине научились рулить.

Сыну было лет десять, когда его с температурой под сорок привезли в больницу. Врач повернулся ко мне:

— В аптеку гони за лекарством.

На улице останавливается милицейская машина, проверили паспорт и деньги требуют.

— За что? – спрашиваю у него.

— За то, что воздухом русским дышишь, – ответил и сплюнул в мою сторону.

* * *

А еще один общий знакомый, из правоохранительной системы, бросил трубку, когда я позвонила. Потом стал оправдываться, что не узнал. А когда узнал, не смог найти меня и не спал всю ночь.

— Не ври, тебе с твоего кресла двух минут хватило бы, чтоб найти меня.

Засопел, не ответил ничего, но придумал такую схему:

• Мы собираем для него и руководителя миграционной службы города деньги у вьетнамцев, корейцев и у всех нерусских. Оставляем себе столько, сколько они разрешат.

• Они же оформляют на мужа кредит, потому что он станет руководить строительством домов для переселенцев. Деньги будут уходить к ним и мужу останется.

• Если надо, даст в долг доллары, вернуть надо будет с процентами.

Я пристально смотрю на него:

— А когда нас будут убивать или в тюрьму посадят, где будешь ты?

— Не надо много болтать! Все будет в порядке, и жить вам здесь разрешат без проблем.

Из списка друзей мы его удалили, как вирус в компьютере. И в это же время Диму остановили на улице. Тогда у всех лиц нерусской национальности проверяли документы. Обыскали, ничего запрещенного не нашли, но задержали:

— Короче, хочешь жить здесь спокойно, на нашей земле, будешь делать то, что тебе скажу. Про всех корейцев и остальных чурок знакомых будешь собирать информацию и передавать нам. А эта пенсионная книжка липовая! Хочешь сказать, что на пенсию ушел в тридцать семь лет? Сейчас оформим тебя за фальсификацию документов.

Муж спокойно ответил:

— Да, на пенсию ушел в тридцать семь лет.

Майор, который допрашивал, догадался:

— Летал?

— Да.

— Военная или гражданская авиация?

— Гражданская.

— Налет часов, стаж?

— Сорок семь лет стажа.

Подумал майор и поменял тактику, начал уговаривать:

— В центре города получишь трехкомнатную квартиру, бизнес будет без проблем, прикроем со своей стороны.

Добавил, что рекомендует заняться алкоголем. И что за поддержку надо будет делиться с ним.

Муж задал ему вопрос:

— Вы были коммунистом? Я был и свои убеждения не поменял даже сейчас, когда страна развалилась. Поэтому не буду заниматься тем, что вы предлагаете. Никогда и ни за что.

Майор протянул ему свою визитную карточку:

— Надумаешь, звони. Если помощь вдруг нужна будет, помогу.

* * *

Вечерами я думала: зачем мой дед уехал из Кореи? Для чего он обрек нас так жить? Из Узбекистана всех русскоязычных погнали, в России националисты лозунги развешивают: «Россия для русских!» Мы уже запутались: китайцы и корейцы из Кореи косятся на нас – «русские», а здесь мы «китаезы и чурки».

Сын на учете был в урологии по инвалидности. Лечащий врач сказал:

— Вы не получите даже за мешок долларов донорскую почку для сына. Уезжайте за границу. Ваш случай подходит для гуманитарной эмиграции. Я помогу с остальными документами.