Книга Мемуары Эмани, страница 28 – Нина Ким

Я не знала еще кое-что о корейских традициях и взглядах на брак. Фамилия – это не самое главное. Пон, бой – родовой отличительный знак корейцев, с помощью которого можно различить кланы, у которых одинаковая фамилия. Пон указывает на место (географическое название), из которого произошел основатель клана. В Корее до сих пор хранят чжокпо – родословную книгу, где отражено генеалогическое древо семьи. Род передается только по мужской линии. Среди корейцев строжайше запрещены браки между однофамильцами с одинаковым поном. И это связано с тем, что у всех людей с одинаковым поном – один общий предок, то есть они кровные родственники по мужской линии, а кровосмешение запрещено не только по нормам христианской морали.

Почему отец тогда во дворе не сказал об этом? Например: «Твоя фамилия Тян, замуж за однофамильца нельзя, потому что мы все родственники». Тогда бы мы помогали друг другу, болтали бы по-родственному, брат же, сестра. «Повезло встретиться с родственником!» – улыбались бы мы при встрече. Мы и улыбались, только не родственной улыбкой. У нас была одна фамилия, один пон, но кто знал, что мы брат и сестра. Мы влюбились друг в друга. Иногда он посмеивался:

— Надо покопаться в генеалогическом древе, вдруг мы найдем общую ветвь.

Летом, когда я приехала домой, сказала деду:

— Я познакомилась с парнем, тоже Тян, наверное выйду за него замуж.

— Только собаки так делают, – закричал на меня дед. И в первый раз я узнала, что он может кричать.

— Почему?

— Потому что мы все родственники.

«Черт, черт ты, а не дед, вы не могли сказать об этом раньше?» – подумала про себя и ничего ему не ответила. Он смотрел на меня пронзительным, колючим взглядом, как будто уже случилось кровосмешение. Слава богу, что при своей смелости я была очень строга в поведении. Вздохи и взгляды, робкие рукопожатия и мимолетные улыбки, пара невинных поцелуев и свидания с разговорами обо всем. Когда я вернулась после каникул на занятия, мой несостоявшийся жених сухо поздоровался и прошел мимо. Каждый вечер стоял на лестничном пролете с девочкой с нашего курса: смотри, я встречаюсь с другой, проходи мимо. Видно, дома и ему хорошо втолковали про пон. Я переживала, слова деда не совсем дошли до меня, несчастная любовь маячила каждый день в институте.

Иду грустная в библиотеку. Опять взяла курс на читальный зал. Навстречу бежит председатель профкома института Иван и улыбается:

— Привет! Хорошо, что тебя встретил. Не хочешь гастрит свой подлечить?

— А откуда ты знаешь, что у меня гастрит?

— У каждого нормального студента должен быть в наличии гастрит! Бери справку из студенческой поликлиники и езжай в областной профсоюз.

Уговорил Иван, что надо лечиться в санатории, который рядом с городом находится. Вместо читального зала поехала за путевкой. Заполнили документы, я расписываюсь и читаю название санатория – «Боржоми».

— Куда ехать надо? – спрашиваю тетку.

— Там же написано. В Грузию вам ехать надо.

— Не поеду. Забирайте назад путевку. Далеко и денег нет на дорогу.

— Билеты купите на поезд и еще на карманные расходы останется. Получите в кассе командировочные, – уговаривает и смотрит на меня как на ненормальную.

Вот так я попала в Грузию. Неделю походила на ванны с минеральной водой, решила уехать домой. А курортную книжку надо было обязательно привезти с собой, тетка та предупреждала. Пошла на подпись к главврачу. Он полистал страницы, а они все пустые. Назначил такие процедуры, которые за деньги купить не могли другие отдыхающие. Осталась, деваться некуда. Лечилась и ходила на экскурсии. Очень красивая природа на Кавказе. Седые горы в тумане, воздух можно пить глотками.