Онлайн книга «Биография страсти»
|
— А, нет, простите. Он спит. Я попрошу вам перезвонить. Что-то срочное? – тарахчу я. — Нет, нет, дорогая. Скажите, что завтра я буду рад видеть его в кафе, как договаривались. Что?! Я глотаю язык, но набираюсь сил задать еще один вопрос: — А вы… Вас уже выпустили из тюрьмы? Тишина. И слегка хрипящий стон: — Ох… Он рассказывал вам о том времени? Я вышел еще шесть лет назад. — Что? Но… но как? Вам так мало дали за убийство? — Не убийство, а покушение… – поправляет собеседник. – Неужели Лео больше нечего девушкам рассказывать? Он сказал, что я убил того парня? — Нет, – лгу я, едва удерживая телефон у уха. – Я… видимо, неправильно поняла. Из-извините. Тот па-парень разве не м-мертв? — Он совершил самоубийство, – звучит подрагивающий голос. – Простите… С кем я разговариваю? Вы девушка Лени? Отключаю звонок. Перед глазами внезапно гаснет свет. В кухне и так темно. А во мне погасло нечто иное, нечто светлое и теплое… оно покрылось инеем и острыми шипами. Я кладу телефон, набираю в кружку ледяной воды и бреду обратно в спальню, не замечая углов. Несколько раз бьюсь плечом. Бреду, чувствуя себя самым несчастным человеком на свете. А виной тому – ложь. Лео кашляет и откатывается в сторону, когда я выливаю воду на его голову. Он сонный. Но в сознании. Смотрит как мальчик, испугавшийся призрака. Правильно. Призрака прошлого. Того, кого он так тщательно прятал. — Твой отец не убивал насильника сестры… – шепчу я. Шакал поднимает испытывающий тяжелый взгляд и открывает рот, но я с размаху разбиваю кружку о стену и кричу: — Его посадили не за убийство, а за покушение! — С чего ты… — Он сам сказал! В зеленых глазах зажигается что-то маниакально-жуткое. — Эми… Звук его голоса забирается внутрь меня и вплавляется в вены. Я задыхаюсь от переполняющих чувств. Лео замораживает на лице спокойствие, но глаза… в них иссыхает и трещит дремучий лес. — Ты мне солгал… – шиплю я едва слышно. — Стой… Лео пытается встать, но держится за виски от явной головной боли. — Отец не убивал… И вот вопрос. В чем была твоя выгода сказать иначе? Чего ты боялся? Или предполагал? – От боли, съедающей до костей, каждое произнесенное слово дрожит, как мои колени и сердце. – Тот парень все равно был убит, верно? Самоубийство. Вот как… — Остановись, – угрожающе требует Лео, но затем качает головой и просит, почти умоляя: – Забудь. Не думай… — Глеб любил твою сестру… – задумываюсь я, садясь рядом. – И умрет за киллера. Это… твои слова. Шакал замолкает и берет меня за руку, но я вскакиваю и отступаю спиной к двери. — Это ты… – Хватаюсь за комод, чтобы не упасть. — Эми… — Ты… ты… С комода падают ваза и настольные часы. Стекло со звоном прыгает по паркету. — Молчи, – шепчет Лео. Я сглатываю. Нервная дрожь пробегает по хребту. Все во мне визжит: это он! Я выбегаю из комнаты. Шакал подскакивает, но валится с ног. Снотворное точно действует. Бежать! Надо убираться отсюда! — Эмили! – рвется крик из спальни, когда я хватаюсь за ручку входной двери. Татьяна Карпеева Аня. История любви с почти счастливым концом Она сидела на холодной скамейке и плакала. То молча, даже не пытаясь вытереть слезы, то с громкими всхлипываниями. Безлюдный Воронцовский парк начала ноября сочувственно шелестел остатками листьев. Рядом на скамье стояла бутылка коньяка, уже наполовину пустая. В перерывах между рыданиями делала очередной глоток. Если бы кто-то приблизился в этот момент, с ней случилась бы истерика. К счастью, в дальней аллее никого не было, даже собачников. Только ветер гонял сухие листья. И мысли, подражая листьям, беспомощно кружились в ее больной голове. |