Онлайн книга «Биография страсти»
|
Иногда они на машине приезжали к озеру в глубине леса, Молчун вытаскивал сложенную пополам коляску, ловко разбирал ее и усаживал Киру так, чтобы она не цеплялась ногами за педали, выступающие вперед. Укутанная с головы до ног теплым пледом, сидела в коляске и смотрела на воду, не затянутую льдом. Изредка в темной глубине что-то шумно плескалось, потом наступала пронзительная тишина. Ветер проникал за шиворот, облизывал мокрым языком лицо и гулял в голове, пытаясь выветрить последние воспоминания. В другие дни помощник выезжал с ней на прогулку по безлюдной дороге, объезжал ухабы и останавливался, чтобы пропустить редкие встречные машины. Теперь прогулки были основной частью ее жизни. Видимо, они находились в необходимом списке реабилитации после заболевания ковидом. К концу декабря Молчун пришел за ней без коляски: — Скоро Новый год, сегодня двадцать седьмое декабря. — Да? – равнодушно ответила Кира, не поняв всей торжественности минуты. Он произнес длинную для него речь с каким-то особым выражением в голосе. Она подняла на него глаза, посмотрела и отвернулась, не хотелось думать о чем-то чужом и непонятном. Сообщив, что поедут в город, Молчун помог ей выйти из здания и сесть на заднее сиденье, застегнул ремни и включил зажигание, искоса поглядывая на нее в зеркало заднего обзора. Всю дорогу она чувствовала на себе его взгляд: следил, чтобы с ней ничего не случилось. Свернул сразу за указателем, где было написано, что дорога ведет к центру города. Проехав еще какое-то время, они нырнули в подземную парковку. Дав несколько кругов в поисках свободного места, машина остановилась почти у самого выхода в город. Им повезло. Лифт оказался рядом. Коляска свободно поместилась в просторную кабину, помощник нажал на какую-то кнопку, лифт ровно поднялся и остановился, широко распахнул дверцы. Коляска покатилась вперед. Яркий свет ослепил Киру. Как будто она оказалась в эпицентре света, льющегося со всех сторон, ее оглушило блеском, шумом и многолюдьем. Все было необычным: разноцветные елки, упирающиеся в высокий потолок торгового центра, люди, весело снующие по отделам, манекены в шикарных нарядах. Кире показалось, что она попала в сказку. Вдруг внезапно перед ней возник Молчун. Словно вырос из-под земли. Протянул руки. На ладони сверкала изумрудная ящерица. Как живая смотрела из-под строго очерченных и неподвижных век. Смотрела пристально, как будто что-то спрашивала. Кира задыхалась. Она поднесла руку к виску, застыла и громко закричала. Со стоном выгнулась. Провалилась в темноту и потеряла сознание. И в этой темноте ее трясли за плечи, громко кричали. И Кира отозвалась на знакомый голос, застонала и медленно открыла глаза. В сияющем свете стоял Игорь. Он плакал. Как тогда. Она опять застонала, прорываясь в предутренний рассвет, когда родился сын, и громко закричала: — Игорь! – Громкий и протяжный крик расколол сверкающее фойе и застыл где-то наверху, запутался между блестящими и яркими украшениями и вернулся к ней шепотом. – Игорь? — Да, да, да! — Откуда ты взялся? – Кира сжала руками голову, чтобы унять боль. – Ты же убежал. А где Молчун? Боже, у меня сейчас голова лопнет. Я ничего не понимаю. — Все хорошо! Ты жива! Ты победила ковид. Я здесь, – засмеялся Игорь, протягивая жене изумрудную ящерицу. |