Книга Укротить дьявола, страница 68 – Софи Баунт

Я киваю.

— Развелся? – уточняет она со странным блеском в глазах.

— Я не был женат.

— И всегда жил один?

Какая интересная последовательность вопросов.

— Всегда. А ты? Какой-нибудь красавчик с большим пистолетом покорил твое сердце?

Ева отводит взгляд.

— Я тебя расстроил? – хмурюсь. – Извини.

Она любит пошло шутить, но когда это делаю я, Ева смущается пуще первоклассницы.

— А где твоя семья?

— Когда как. То за границей, то в Москве.

— Это они?

Ева протягивает фотографию, которую я прятал в комоде. На ней мои родители. Долго же я был в отключке, что Ева успела перерыть мои вещи.

— Да. Мать и отец.

— Обычно фотографию семьи ставят на видное место, а не прячут среди носков.

— Мать никогда мной не интересовалась, а отец считал, что я сплошное разочарование: от успехов в детском саду до выбора ведомственного университета.

— Я нашла твоего отца в интернете. – Ева проводит ногтем по фотографии. – Он известный ученый.

— В моей семье все ученые. Кроме меня. У меня нет способностей к наукам. Я гуманитарий. Так что… предпочитаю прятаться в тени, чтобы моя семья могла сиять дальше.

— Ты же гениальный детектив.

— Спасибо, – смеюсь я. – Слышать это от тебя вдвойне приятно. Но в моей семье имеет вес только тот человек, который создал что-то новое для мира. Скажем, ваш Глеб… о таком сыне мечтал мой отец. Не обо мне. Отец храпел и видел, как сын создает лекарство от рака или новый источник энергии, а что я? Я и суп сварить не могу, не то что вещества новые синтезировать. Наверно, поэтому я и ненавидел Глеба в школе, постоянно конфликтовал.

— Вы дрались?

— Ну, не сказал бы, что дрались, – шаркаю ногой. – Скорее: я его бил. Не горжусь.

— Оу, – растерянно выдает Ева.

— А что насчет тебя? Что сотворила семья с тобой? Моим я просто неинтересен, а вот твоя тетя… жестоко с тобой обошлась.

— Это был мой выбор.

— Неужели? Ты вылезла из петли и сказала себе: все, никакого самоубийства, буду сама людей убивать. Так?

— Почти, – хихикает она.

У меня мурашки от ее смеха.

Ева поправляет ворот моего пальто, о чем-то задумавшись, тихо спрашивает:

— Ты поэтому одинок?

Вопрос застает врасплох. Ева проникновенно заглядывает в мои глаза, и, любуясь ее огромными изумрудными радужками, я отвечаю:

— Все детство я потратил на попытки добиться любви, а потом пришло осознание, что мне это на хрен не нужно.

Ева заправляет за ухо свою золотистую прядь.

— Совсем?

— Совсем.

Ее шелковистые волосы блестят в свете настольной лампы, манят прикоснуться… сначала к прядям, затем к нежной персиковой коже, пройтись губами по тонкой шее… Ну и мысли… А как потрясающе от нее пахнет! Корица. Лилии. Пахлава. И ее талия… такая узкая, хочется обхватить, взять на руки…

О дела.

Внизу живота сладкий трепет. Это нехорошо. Девчонка мне чересчур нравится – так нравится, что я с трудом контролирую свои желания, чего со мной никогда не случается. Да что там, я чуть не сорвался, когда прижал ее к стенке в ванной комнате. Был на грани от того, чтобы впиться в ее губы и целовать, пока Солнце не взорвется и не уничтожит Землю… Мм, это произойдет где-то через пять миллиардов лет, но чувство, словно я буду наслаждаться Евой до последнего вздоха… Обычно я с легкостью откидываю подобные мысли, но рядом с этой блондинкой мое самообладание трескается. Я вспоминаю, как вчера Ева сняла кофту, и я отвернулся, но безумно сексуальные изгибы ее фигуры от моего внимания не ускользнули, как ни старался.