Онлайн книга «Укротить дьявола»
|
— Я понял. И отключает звонок. — В чем дело? – волнуюсь я. — Фурса, – презрительно выплевывает Виктор. – Когда эксперты говорили ему про суицид, он высмеял их и убедил, что это убийства. Ну, Илларион… попадись ты мне в руки. Я чувствую, как по моему лицу растекается бледный тон. Любое упоминание Фурсы – и в груди прокручивается ноющий винт. Он жив. Он жив. Точно жив. — Зачем ему скрывать самоубийства? — Он взяточник, – сухо отвечает Виктор себе под нос. – Как вариант: кто-то закрыл ему глаза долларами. — Ты сможешь доказать всем, что это суицид? – Мой голос звучит плаксивее, чем я хотела, но вопрос слишком важен, сдержать эмоции не получится. Несмотря на то что рядом мертвый человек, я могу думать только о Лео, ведь, раз люди убивают себя сами, он отныне не подозреваемый, верно? Я по-дурацки улыбаюсь. Это кажется безумием. — Думаю… да. – Виктор медленно выдыхает, пощипывая переносицу. – Потому что это суицид. Хоть и слабо верится, что кто-то способен выколоть глаза сам себе, но… – Он еще раз оглядывает труп. – Это суицид. — Значит… — С Лео снимут обвинения. Я смогу всех убедить. Возможно, переквалифицируют в доведение до самоубийства, но вряд ли. Для этого должны быть более весомые улики против него и… Я кидаюсь Виктору на шею и заваливаю его на пол, едва не душу, обнимая. Он усмехается, замолкает. Мы лежим втроем. Я. Виктор. И труп. До меня не сразу это доходит, а когда все-таки доходит – я подскакиваю на ноги и несусь из дома на улицу, хочу срочно позвонить Лео и сообщить, что он больше не подозреваемый. Ему не нужно уезжать! Наконец-то удача нам хоть немного улыбнулась. Лео может остаться. Со мной. Он… Выскочив за ворота, я резко торможу. У дома прибавилось количество полицейских машин. Столпился народ. Я не сразу понимаю, что происходит, и, все еще счастливая, пытаюсь найти телефонный номер Лео среди сообщений, вдыхая свежий вечерний воздух, но потом… вижу его самого. Лео стоит в наручниках. В окружении шести мужчин в форме. На асфальте лежат несколько перевернутых стаканов из кофейни, в которой Лео любит покупать капучино. Я осознаю, что он купил мне кофе и ждал. Он не уехал… Остался. Придя в себя, я бегу к полицейским, чтобы сказать про самоубийства, заявить, что они не имеют права арестовывать Лео, но двое мужчин хватают меня под руки и запрещают приближаться. Я кричу, что они идиоты, что они не понимают, что Лео невиновен. Жертвы сами себя убивают. Лео не подозреваемый. Он свободен! — Его обвиняют не в этом, – строго заявляет оперуполномоченный. Я вот-вот рухну в обморок под колеса полицейской машины прямо на глазах у всех. — А в чем? — Убийство сотрудника правоохранительных органов, – говорит мужчина, и у меня внутри все переворачивается, будто кто-то вырвал легкие и пришил не той стороной. Не вдохнуть. Я не понимаю, что происходит, проваливаюсь в измерение, где нет ни времени, ни света, ни слов, за исключением нескольких: «Они знают». — Он убил Иллариона Фурсу, – говорит другой оперуполномоченный. – Нам сообщили об этом десять минут назад. * * * Виктор хватает меня и оттаскивает подальше от полицейской машины, куда заталкивают Лео. Я кричу и вырываюсь. — Они ошибаются, – верещу я, дергаясь в крепких руках Виктора. – Это ложь! — Эми, – пытается достучаться до меня Шестирко, – пожалуйста, успокойся, ты делаешь только хуже! |