Книга Адвокат киллера, страница 66 – Софи Баунт

— Ты же не собираешься визжать? – спрашивает он холодным голосом, хотя за маской спокойствия я осознаю, в каком Лео бешенстве, это чувствуется даже в том, как он держит меня, не давая пошевелиться.

Быстро качаю головой, подавляя дрожь.

Лео убирает ладонь ото рта, перемещает в карман моей толстовки.

— Отлично. Телефон не потеряла, – говорит он, достает и кладет айфон на стол. – Ты представляешь, сколько я тебя искал? Где ты была?!

Я сжимаю зубы, стараясь не шевелиться. Не провоцировать. Черт знает, как выдавить хоть щепотку звуков, не то что ответы, за которыми Шакал прибыл.

Он сжимает мою шею. Слегка надавливает на гортань большим пальцем. Зарывается носом в волосы, вдыхает запах – и сильнее стискивает мое горло, уточняя:

— Эми…У кого. Ты. Была?

Инстинкты жертвы вопят, что пора спасаться бегством любыми способами, иначе случится непоправимое.

— У друга. – Подозрение, что Лео меня задушит, делает голос тусклым и едва слышным, я начинаю оправдываться: – Мне некуда было пойти… совсем… совсем некуда…

— Что за друг?

Его интонацией можно заморозить город.

— Я… – сиплю, – прекрати…

Лео разжимает пальцы. Отпускает меня и поднимается на ноги. Я рассматриваю его, высокого, взрослого, всегда флегматичного – теперь разъяренного. Он возвышается надо мной застывшим каменным изваянием, в малахитовых глазах блеск и нечто, запертое за титановыми вратами. Не покидает чувство, что Шакал хочет накинуться на меня и утащить во тьму, из которой явился.

Он берет меня за локоть, дергает на себя, затем разворачивает и прижимает к стене, упирается руками по обе стороны от моей головы.

— Кто-то может зайти, – выговариваю срывающимся голосом.

— Я запер дверь изнутри.

Он усмехается, видя мои округлившиеся глаза. Мысль о закрытой двери обжигает раскаленным железом, ведь мне отрезали любые пути к бегству. Проклятье!

— Я буду кричать…

— Эми, если бы я хотел тебя убить, ты бы здесь не стояла. Угомонись. И дыши спокойно. То, с каким рвением колотится твое сердце, вызывает у меня опасения. Рановато тебе для инфаркта.

Я дергаюсь. Но толку? За спиной – стена, впереди – Шакал, а по бокам – его руки. Сглатываю. Лео прикладывает одну ладонь к моему виску, гладит указательным пальцем от волос до мочки уха, другой рукой прижимает меня к себе за талию.

— Зачем ты пришел?

— За тобой, – негромко произносит он, отслеживая мою реакцию, и я чувствую, как кровь приливает к щекам.

— За мной? – Шокированная подобным поведением, могу лишь нервно повторять слова, но заставляю себя сказать: – Нам нельзя… видеться.

— Считаешь меня монстром? – Его глаза мимолетно сверкают во тьме, или мне так кажется от страха.

— Я…

— Ты рассказала органам обо мне?

— Нет, я…

— Но ты рассказала о Глебе.

В его интонации проскальзывает насмешка.

— Он меня похитил!

— А потом? – Твердая ладонь сжимает мои волосы, оттягивает назад, и мне приходится непрерывно смотреть прямо в лицо Лео.

— Угрожал убить!

Он хмурится, губы сужаются в одну линию. Я вновь дергаюсь, выворачиваясь к свободе. Бесполезно. Меня будто замуровали в скалу.

— Дальше, – велит Лео. – В подробностях.

Черт, какой у него властный голос, когда злится, прямо диктаторский. Аж волосы на теле поднимаются.

— За мной проследили. Видели, куда Глеб меня увез, поэтому влезли в дом, и утром Глеба вызвали на допрос, – тарахчу задыхаясь, – я ничего никому не говорила! Я ни при чем! Глеб должен винить только себя, можешь так и передать ему: мне очень жаль… что он такой осел!