Книга Адвокат киллера, страница 46 – Софи Баунт

Все ощущения обостряются чрезвычайно: халат липнет к телу, дым щекочет нос, кажется, что даже моргнуть – громкое движение, за которым последует что-то страшное, ведь я не знаю, зачем Глеб меня похитил.

Возможно, сегодня он меня убьет.

Он… или Лео.

Я там, куда и собиралась вечером. На даче у моря. Узнала секрет и жду конца своей истории… Мне даже не пришлось ехать сюда, доставили первым классом, не считая вкуса вонючей тряпки и наручников на запястьях.

— Вот смотрю на тебя и поражаюсь. Конечно, любой в твоей ситуации будет слезно уверять, что ничего не скажет, лишь бы остаться в живых, но… чувство есть, да, вот прямо сильное чувство, что ты и правда не расскажешь, но по иной причине. Пусть боишься, а дело-то не в этом. Неужели, – Глеб ехидно зубоскалится, – он до того хорошо тебя трахает?

Я вспыхиваю от смущения.

Глеб тушит сигарету о статуэтку и подходит ближе, возвышается надо мной, берет за пряди на макушке и оттягивает, чтобы смотрела в глаза – я едва различаю его черты в полутьме. В гостиной слабо горит торшер. Белые вихры и пальто, лицо почти не отличается цветом от волос – все это придает Глебу жутковатый образ привидения.

Вдыхаю запах дыма и мяты, слегка отстраняюсь, но Глеб держит крепко, придирчиво рассматривает меня.

— Красивая, – многозначительно кивает он. – Жаль, безмозглая.

Я сжимаю зубы и бью его локтем в очень чувствительное место между ног, раз уж представилась возможность. Глеб с воем и шипением сгибается. Я спрыгиваю с дивана, бегу к входной двери…

Заперто!

Пока убираю задвижки, Глеб сковывает меня в кольцо своих рук, поднимает, но я легко умудряюсь выкрутиться, потому что он еще не отошел от моего удара и косится от боли – чем я и пользуюсь.

Врываюсь на кухню. Дверь ударяется о стену до звона вставных стекол. Хочу открыть окно и выскочить на улицу, но у самой цели – пальцы уже касаются пластмассовой ручки – Глеб вырастает за спиной, будто из пустоты, накидывается на меня, валит и припечатывает к полу всем телом.

— Я говорил, что сделаю, если попробуешь сбежать?! – рычит в ухо.

— Слезь с меня!

— Выкладывай, кто тебя подослал? – гаркает, придавливая мои запястья к ледяной плитке.

— Никто!

— То есть ты заботливо решила Лео усыпить, чтобы он, бедняжечка, поспал подольше? Говори правду, малая, или, клянусь, я тебя ремнем отхожу! Визжать будешь!

— Я лишь хотела знать правду!

— На хрена лично тебе правда? Ты проводила время в его постели, и тебе нравилось, хотя изначально понимала, что Лео связан с убийцей. Разве тебя это останавливало? Черта с два! Ну и зачем было совать нос в остальное, если легла под него в первый же день? Ты обычная шалава. Либо…

— Сам ты шалава!

Я плюю ему в лицо.

Пока он вытирает нос рукавом, истерично добавляю:

— Все не так было! И вообще… мы лишь… лишь сегодня мы… – осекаюсь.

Он задумывается.

Я ерзаю, выбираясь из-под него, но бесполезно, ибо лежит Глеб на мне всем весом, а при попытке выползти вдавливает в пол. Его губа приподнимается, и я разглядываю чересчур заостренные клыки. Парень глубоко дышит, яростно смотрит мне в лицо, ноздри подрагивают. С отвращением ловлю себя на мысли, что он теплый, и одна радость – под ним не так холодно. Даже с учетом, что я лежу на плитке. Ей-богу, какие только бредни не лезут в мозг, когда мерзнешь до зубной чечетки!