Книга Адвокат киллера, страница 37 – Софи Баунт

— Он работает на этого мерзавца? Поставляет ему яды? Может, прикидывал, как отравить Крауса через сына? Или через меня?

Я осекаюсь, сжав зубы.

— Тебе нужно успокоиться.

— А тебе нужно включить мозги! Когда твой маньяк убьет отца Макса, тебя заберут следом. Не сомневайся! И… о господи… Лео, умоляю тебя. – Я падаю в кресло и закрываю лицо. Замечаю, что Лео сел на одно колено передо мной. – Этот маньяк убивал целые семьи. Он может убить даже Максима!

— Ты сказала следствию, что знаешь одного из учредителей?

— Нет, – всхлипываю. – Не смогла.

— Хорошо. Не вздумай ввязываться.

Его рука смыкается на моем колене. Другая – перебирает русые пряди челки.

— Значит, тебе плевать? Будешь молчать дальше?

— Это не наша война, Эми. Пойми. Ты словно выбегаешь на поле между двумя армиями. Очнись. Тебя там попросту раздавят, – он сжимает мою ладонь. – Убегай подальше.

— Ты так ничего и не понял.

— Я боюсь за тебя.

— Если ты ничего не сделаешь, – твердо заявляю, – я выдам им Глеба.

Лео отстраняется.

— В каком смысле?

— Мы оба знаем, что Глеб в курсе личности убийцы.

— Ты не в себе, – рычит Шакал и поднимается. Нависает надо мной. – Последний раз повторяю: пошли к черту правоохранителей и живи себе спокойно.

— А то что? – я подскакиваю и тычу ему в грудь. – Заткнешь меня?

Лео мрачнеет. Обхожу его, чтобы уйти, однако он хватает меня за рукав расклешенной кофты и тянет обратно. Упираюсь и хочу вырваться, но он дергает меня к себе и прижимает к груди.

— Я не угрожаю, а предупреждаю, – шипит он. – Ты слишком далеко зашла.

— Это я-то?! Сказал человек, который продал душу за бумажки?!

— Ты ни черта не знаешь!

— Так расскажи! Расскажи мне великую тайну, как ты поступил на службу к Робин Гуду, как стал прикрывать его псевдоблагородную задницу!

Шакал начинает расхаживать из угла в угол. А когда я продолжаю высказывать все то, что думаю о призрачном подонке, Лео хватает стеклянную табакерку и разбивает о стену.

Я замолкаю.

— Этот человек убивает подонков… вроде тех, кто уничтожил мою семью, – рявкает он. – И твою! Сама говорила! А Глеб… Он и под жуткими пытками, поверь, не признается, потому что убийца помог… – Лео выдыхает и пинает кофейный стол. Белая ваза падает и рассыпается по паркету. – В общем, он помог моему отцу убить ублюдка, который изнасиловал мою сестру и остался безнаказанным.

— Но… при чем здесь Глеб?

— Он любил мою сестру Еву. Он поддерживает идеи убийцы. Он… умрет за него, если потребуется.

Не найдя слов, опускаюсь на колени и собираю осколки вазы. Признание настолько потрясает, что мне срочно нужно отвлечься. Срочно…

Глеб. Сестра. Киллер. Ева… Eva. Точно!

Назвал магазин в честь погибшей любимой. Господи…

Ладони трясутся, но я упорно сгребаю куски фарфора. Лео смотрит. Не знаю, сколько он наблюдал, но в какой-то момент я почувствовала, как меня поднимают и берут на руки. Фарфор падает и звякает о паркет.

Лео садится в кресло. Я остаюсь у него на коленях. Его нос упирается в мой висок.

— Я должна презирать тебя, – выговариваю едва слышно.

— Ты ничего никому не должна, – Лео берет меня за подбородок и заглядывает в глаза. – Почему не выдала меня? Почему не сказала, что я прикрываю убийцу? Зачем спихиваешь вину на Глеба?

— Неужели сам не видишь?

— Вижу. Но не понимаю. Я гоню тебя, потому что не понимаю. Хотя очень хочу… понять. И остаться. Представить на ничтожный миг, что все могло быть по-другому, что я мог быть свободен.