Книга Адвокат киллера, страница 165 – Софи Баунт

Наши отношения – пример разрушительной любви, где страдает самое слабое звено.

Я…

Лео будет жить без меня. Он всегда так жил. А для меня расставание с адвокатом равносильно ядерной катастрофе, мой мир превратится в пепел и пустоши!

Вот почему я осталась с Лео, зная, что он киллер, осталась и после попытки убить Краусов, и после того, как оказалась на волосок от смерти. Это была точка невозврата для любого нормального человека! Для любого, кроме меня… глупой, наивной идиотки.

С Лео я погрузилась в иллюзорный мир. Я ослепла. Он обманывал с самого начала, присвоил меня как игрушку и говорил все, что я хотела слышать… но он бы не смог играть со мной, если бы я сама не позволила. Здесь Виктор прав.

Лео – болезнь.

Неизлечимая.

Смертельная.

Вирус, который поражает мое тело и вот-вот погубит.

Не в силах смотреть на Макса, я встаю и сажусь на подоконник, припадаю лбом к ледяному стеклу. За окнами завывает ветер.

Мне хочется увидеть Лео и высказать все, что накопилось, обвинить его в том, что он сломал мою жизнь, но ведь… я сама этого хотела… узнать его.

И не только внутренний голос, даже сам Лео твердил мне: «Ты совершаешь ошибку, ты будешь страдать». А я сплела невидимый кокон, заслонилась от всех наставлений. Теперь я обязана сделать то же самое, но наоборот – отгородиться от Лео ментальной стеной, вырезать все, что я к нему чувствую. Сжечь!

Я обвиняла Лео в аморальности, обвиняла в том, что он продал душу за деньги, а сама… тоже продала душу. Но не за деньги. Я сделала это за любовь.

Всхлипывая, рисую узоры на стекле. В окно дышит город. Серые крыши блестят в свете ранних звезд.

Я снимаю с шеи цепочку. Подарок Лео. Открываю окно. Ветер подхватывает мои волосы. По телу бегут мурашки. До пореза сдавливаю в руке кулон, протягиваю дрожащий кулак в окно, понимая, что вместе с этим золотом выбрасываю свое сердце.

Но сколько можно не уважать себя?

Почему я позволяю так с собой поступать?

Чего жду? Что ради меня Лео изменится? Жду, что мы поженимся, нарожаем детей и забудем прошлое как жуткий сон? Сколько еще боли я позволю себе причинить?

Я точно Ассоль, которая ждала принца на корабле с алыми парусами, но вместо принца я жду исправления маньяка, жду, что он все бросит и приплывет ко мне, но если Ассоль суждено дождаться свою любовь, то мне не суждено сделать из чудовища принца.

— Эмилия?

Я едва не кувыркаюсь с подоконника, вмиг оказываюсь у больничной койки.

— Ты очнулся, – скрипящим голосом восклицаю. – Я так рада, что ты жив, так рада!

— Мой отец, – выговаривает Макс. – Жив? Скажи…

Видно, что ему тяжело произносить цельные предложения.

Я молчу, подбирая слова.

— Твой отец… мне очень жаль.

Макс падает затылком обратно на подушку, упирается пустым взглядом в потолок.

— Мне остаться или… я не знаю, как лучше, боже… это ужасно, – сиплю я. – Этот человек… просто монстр. Он…

— Она, – поправляет Макс.

— Что?

— Это женщина, – хрипит бывший, не поворачивая головы. – Женщина с зелеными глазами. Скажи следствию, что маньяк – не мужчина.

За один день может измениться все.

За один час.

За секунду!

Когда ситуация кажется безнадежной и хочется заорать: «Это конец, выхода нет!», бабушка советовала вспоминать историю про стюардессу, которая после взрыва бомбы упала с высоты в десять тысяч километров и осталась жива.