Книга Адвокат киллера, страница 15 – Софи Баунт

Молча высвобождаю руку из плена.

— Эмилия! – кричит бывший, но я бегу к машине со скоростью дождевых капель.

Адвокат открывает дверь раньше, чем я прикасаюсь к ручке. Но я захлопываю ее и запрыгиваю на заднее сиденье. Промокшая до белья. Дрожащая: то ли от холода, то ли от слез и боли.

Лео выворачивает руль и давит на газ.

Сумрак. Знакомый аромат кофе. Сильный запах… Чуть слабее – хвоя, шоколад и сырость. Они не дают заснуть, а мне до дрожи хочется это сделать. Заснуть и покончить с кошмаром, который свалился на голову, как склизкое желе, закупоривающее дыхание. Я столько лет боролась с чувством беспомощности… И вот оно вернулось.

Уже минут пятнадцать мы едем в тишине. Лео учтиво молчит. Уткнувшись лицом в ладони, я едва слышно спрашиваю:

— Разве у тебя нет встречи с клиентом? Чувство, будто мы просто катаемся по городу.

— Так и есть, – насмешливо произносит он. – Я решил перенести встречу из-за дождя. Неприбыльная погода. Унылая. В такую денег не заработаешь.

Словно назло адвокату дождь закончился пять минут назад. Однако погода по-прежнему дрянь. Как и моя жизнь. Этот месяц высушил меня, как медузу, выброшенную на берег. Скоро задохнусь от чуждого мне воздуха. Я хочу обратно в станицу. Хочу домой.

В изучающих глазах Лео, окаймленных длинными коричневыми ресницами, читается растерянность. Он подсматривает через зеркало на то, как я прижимаюсь лбом к стеклу. Язык будто свинцовый. В глубине души кричу: как можно было сесть к нему в машину снова? Но мне слишком плохо, чтобы об этом размышлять. И зябко.

— Эй, – мягко окликает он, и мое дыхание сбивается.

Его голос изменился: в нем играют некие ласковые нотки, кошачье заискивание. Или вроде того. Он интересуется:

— Куда тебя отвезти? Родственники? Друзья?

Качаю головой. Никого у меня нет, но зачем ему это знать? Надо срочно придумать, куда поехать. Человек из-за меня по городу разъезжает, а я все ною, как маленькая. Возьми же себя в руки, Эмилия!

Лео хмурится.

— Предлагаю присесть в кафе и написать заявление. Я помогу составить.

Сдвигаюсь на середину сиденья. Адвокат смотрит в зеркало заднего вида, куда поглядываю и я.

— Сказала же. Не хочу.

— Ты и правда неадекватная.

— А ты, значит, адекватный? Привез незнакомку с улицы домой, – вздыхаю я.

— Хорошо, мы оба странные, – отвечает он отражению. – Тебе проще смотреть в зеркало, чем на меня? Ты как-то милее разговариваешь с отражением, чем со мной.

— Глаза у тебя добрые, – усмехаюсь. – А когда они дополнены остальной частью лица, то становятся глазами мерзавца.

— Обычно девушки говорят, что у меня красивые глаза. Добрые – это что-то новенькое.

Он продолжает терроризировать меня взглядом. Да, я не могу отрицать, что глаза у него красивые. Яркие и глубокие, цвета папоротника, в них можно затеряться, они могли бы принадлежать самому лесу, в них шелест листьев и запах утренней росы, в них ютятся ивы и можжевельники. Не будь он тем, кто есть, я бы, наверное, утонула в зелени его радужек. Но, к счастью, не тону. Вместо этого отвечаю:

— Не льсти себе. И смотри на дорогу. А то красоту попортишь.

— Язва. Жаль, не там, где нужно, – задумчиво произносит адвокат. – Не от тех ты оборону держишь, Хромик.

— Как ты меня назвал?

— Думаю, слово гетерохромия тебе знакомо. Но это слишком длинное слово. Хромик – звучит проще. К тому же ты стала хромать после падения, если не заметила. Слегка, но есть. К врачу бы тебе.