Книга Адвокат киллера, страница 113 – Софи Баунт

Однако… вдруг он прав? Если хозяин дома заправлял бандами, то слова Виктора вполне могут быть истиной в последней инстанции. Но чем насолили Гительсонам мои родители?

Боже… ну опять…

Я поджимаю колени и утыкаюсь в них носом, вытираю слезы об одеяло. «Не плакать, не плакать», – бормочу, точно мантру. Не хочу, чтобы Лео увидел меня в слезах, когда вернется, не хочу, чтобы хоть кто-то на планете лицезрел мои стенания, надоело быть слабой трусливой девочкой, которой все пользуются как вздумается.

Всхлипываю, листая фотографии в телефоне, нахожу единственную с мамой и папой. Я пересняла ее с семейного альбома. Там их много. Но «много» я морально не осилю. Если не думать о проблеме, то ее будто не существует. Бред, конечно, однако я привыкла так поступать. Кладу боль в коробочку и отношу в закрома памяти, прячу, запираю за ней дверь на сотню замков. Иногда дверь скрипит, намекает, что коробка по-прежнему там. Обычно это происходит, когда кто-то о ней напоминает, и тогда она отзывается, вопит: «Достань же меня и разберись с этим дерьмом как взрослый человек».

Я игнорирую…

Она визжит и кромсает мозг изнутри, оттого бегут слезы, немеет язык и меня силой засасывает в затерянную Атлантиду памяти. Тогда приходится завязывать глаза и затыкать уши, пока визит в прошлое не закончится новым побегом.

Поджимаю губы. К счастью, слишком устала, чтобы рыдать в голос, и сижу оцепенелая. Впала в анабиоз.

— Я тебя обидел? – шепот у виска.

Лео садится рядом, убирает с лица мои волосы. Я и не заметила, как адвокат вышел из душа, – он передвигается бесшумно, словно легкий ветер по водной глади. Зеленые глаза блестят в слабом свете торшера.

— Нет, я… задумалась. Все хорошо.

— На тебе лица нет.

— И что? Не все мои огорчения крутятся вокруг тебя, – бурчу я.

Ага. Не все. Девяносто девять процентов!

— Мало ли, – улыбается он, поглаживая мою щеку костяшками пальцев. – Может, ты плачешь, потому что я не разрешил убрать осколки вазы?

— Очень смешно, – насупливаюсь я.

Лео забирается под одеяло, обнимает меня и ласково целует в лоб. Я таю в его руках. Мягкие поглаживания и нежные прикосновения не похожи на агрессивные действия Лео часом раньше. Оборотень какой-то, а не мужчина.

— Или я оскорбил тебя произошедшим в ванной? Если ты расстроена из-за этого, то извини. Не повторится.

— А если не из-за этого, то повторится?

— Зависит от тебя. Я пока не до конца осведомлен о твоих вкусах. – Он перебирает пряди моих волос между пальцами. – Все люди разные, Хромик, приходится… исследовать вопрос.

— А тебе нравится… такое? Причинять боль.

— Мне нравится, когда ты получаешь удовольствие, когда твои эмоции на грани, – усмехается Лео, его губы согревают тыльную сторону моей ладони. – Я не могу причинить тебе настоящую боль. А сегодня… мне показалось, что тебе понравится подобный контраст. Диссонанс нежности и грубости.

Я зарываюсь носом в подушку, вдыхаю аромат ванили.

Наши отношения – тот еще диссонанс. Каждую секунду мы наслаждаемся друг другом, параллельно страшась последствий. Лео – лучшее, что со мной случалось. И худшее одновременно. Рядом с ним жизнь пылает как никогда, я сгораю, но освобождаюсь, лучше начинаю понимать себя, пока этот мужчина окунает меня во всю гамму красок, в цвета, о существовании которых я и не догадывалась.