Книга Демонхаус, страница 32 – Софи Баунт

— Чуть позже, – обещает ведьма с ухмылкой.

Я склоняюсь ближе и сексуально шепчу:

— Только старайся усердно. Все-таки тебе представился уникальный шанс коснуться моего великолепного тела.

Сара ныряет ногтями в шуршащую траву и вытягивает ногу к моему носу, раскачивая балетку на кончиках пальцев.

— Рекси, твое тело лежит в подвале. Могу трогать его, сколько захочу и где захочу.

— А, так ты убила меня, чтобы лапать, когда пожелаешь? Моя же ты девочка…

Между мной и ведьмой чувствуется напряжение. Мы будто бы прощупываем друг друга, только ухватиться ни за что не можем, ведь и внутри нее, и внутри меня царит хаос. Мы оба непредсказуемы. Оба полны секретов, запертых на замок в глубинах подсознания. Однако есть в нашем хаосе нечто схожее. Есть люди, которые дышат за тебя, когда ты задыхаешься, не дают утонуть во тьме, и по отношению к Саре, несмотря на все переменные, я ощущаю ту самую связь – в другой жизни мы могли бы быть родственниками. В этой реальности мы враги. Впрочем, лучший способ справиться с врагом – сделать его неотъемлемой частью своей жизни. Возможно, мне удастся втереться к ведьме в доверие и понять, куда я влип на самом деле.

Иларий о чем-то задумывается, после чего берет у Сары карточку с правдой:

— Как Рекс попал в мою комнату? – читает он. – Я не отвечу на то, чего не знаю.

— Я вижу, что ты лжешь, Лари, – говорит ведьма.

Парень никнет и цокает языком. Он действительно бледнеет, когда лжет, это сильно бросается в глаза. Наш очкарик и так светлый, а сейчас буквально цвета ванильного зефира.

— Ладно, ему помог Олифер.

— Что? Он здесь? – изумляется Сара, обнимая свои колени.

Вид у нее непривычно взволнованный. И мне становится безумно любопытно, кто же такой этот Олифер? Сара тонет в мыслях все глубже и глубже, пока не исчезает за пределами двора и этого мира, будто не может избавиться от образа белоголового мальчика с гетерохромией, будто его появление – тайна мироздания. Вместе с Сарой немеет и дом. Когда Иларий окликает ее, какое-то время ведьма выплывает обратно, возвращается, и пустые глаза вновь загораются искрами, а в стенах дома возрождается жизнь. По крайней мере, такое возникает ощущение.

— Допустим, – рассеянно протягивает ведьма. – Тяни карту, Рекс.

Я беру действие от Сары, читаю и вмиг кидаю в нее карточку.

— Облизать Рона, пока ты будешь облизывать меня? Ты, зараза, меняешь надписи по ходу игры!

— Хватит швырять в меня все, что под руку попадается!

— Знаешь, что? – вскидываюсь я. – Давай, детка! Я согласен.

— Озабоченный ты, Рекс, – хохочет ведьма.

— В каком интеллигентном обществе я кручусь, – невесело замечает Иларий, прислоняясь затылком к дереву.

— Двадцать шесть лет… чем я занимаюсь, господи, – сетую я.

Сара подползает и заглядывает в мои глаза. Синие радужки словно переносят меня к берегам океана: двор превращается в пляж, а шелест листьев в крики чаек.

— Скучно… очень скучно. Предлагаю игру повеселее. – Сара встает и подает мне руку. – Идем. Наша гостья почти оклемалась.

— Гостья?

* * *

Стискивая зубы, я жду, что вот-вот меня кто-нибудь разбудит, кто-то из реального мира, где нет магии, нет моей смерти, – но сон продолжается, и никто не заглядывает, чтобы вытащить меня из этого кошмара.

Не знаю, могу ли я находиться в объятиях Морфея, но в этот момент мне до потери рассудка хочется увидеть, как Инга растворится золотой пылью, а потом проснуться. Я не сразу осознаю, что это она. Когда ведьма приводит нас в дом, мои ноги словно отрубает газонокосилкой, а мозги превращаются в кисель. Я вижу Ингу на диване. Серые глаза распахнуты, но моя невеста не шевелится. Она в каком-то трансе.