Книга Демонхаус, страница 268 – Софи Баунт

Время пришло.

— Прелестно, – таинственно улыбается Волаглион, пробегая взглядом по толпе. – Занятное зрелище.

В его золотых глазах с узким зрачком бьются странные эмоции. Не могу определить. Печаль? Боль? Скорее… болезненная ирония. Будто он – единственный выживший после ядерной катастрофы, на которого мчится метеорит, спрашивает себя: «И зачем все это было?» Возможно, это лишь иллюзия из-за зловещего ореола тьмы, искажающего пространство. Черное нечто воронкой исходит от ауры демона. Оно затягивает, хочет поглотить.

— Вы все против меня, – насмешливо продолжает демон. – И все равно жалкие. Слабые. Но такие самоуверенные, когда чувствуете поддержку друг друга. Сколько бы веков я ни прожил на Земле, никогда не перестану удивляться человеческой натуре.

— Начинай, Рекс, – требует Ричард, чертя руками какие-то знаки, которые остаются в воздухе, сверкая серебром, подобно его одежде и волосам.

Другие колдуны тоже приближаются, шепчутся на заднем фоне, не понимая, чего я жду, однако сначала я должен выяснить главное.

— Что случилось с Сарой? – спрашиваю я, направляя острие кинжала на демона.

— Ее больше нет, – медленно произносит Волаглион. Возникает ощущение, что каждая буква доставляет ему боль.

Я моргаю. Осмысливаю. Сжимаю зубы, а потом кинжал – и рывком кидаюсь к демону, приставляю лезвие к его белому горлу, но вмиг невидимый барьер толкает меня на два шага назад.

— Лжец! – воплю я.

Волаглион бросает на меня взгляд, в котором нет ни интереса, ни удивления, ни гнева, а только равнодушие. Словно он явился не для того, чтобы уничтожить мою душу, а чтобы поиздеваться.

— Во всяком случае, я не в силах ее вернуть, – тихо добавляет он, отводя взгляд. – Никто не может.

— Она в аду?

Я сильнее стискиваю рукоятку. Кинжал двухсторонний, и большой палец вонзается в край лезвия, течет кровь, но я и на секунду не ослабляю хватку, успокаивая болью бушующие чувства. Получается ужасно. Я уверен, что лицо мое перекосило от горя.

— Рекс, не слушай его! – кричит Рон позади.

— Вонзай блядский кинжал! – подхватывает Виса.

— Она в темном лимбе, – отвечает демон, закладывая руки за спину и с интересом наблюдая за мной. Отчего-то кажется, что так он сдерживает собственные чувства, оценивая мою реакцию. Глаза Волаглиона недобро сужаются, и он холодно цедит: – И ни мне, ни тебе – никому из нам известных не вытащить ее оттуда. Это особое место для тех, чья душа заражена черной энергией, для тех, кого давно не существует, ведь я сделал Сару частью себя. Ее душа затерялась в самом страшном месте мироздания.

— Я найду ее, где бы она ни была, – обещаю ему. – Но сначала избавлюсь от тебя.

Я размахиваюсь, чтобы вонзить кинжал в нарисованный круг, который должен сдержать демона при изгнании, но в последнюю секунду моя рука замирает в десяти сантиметрах над землей, ибо Волаглион произносит нечто, заставляющее всех сначала проглотить языки, а потом зашептаться.

— Я сам уйду, – равнодушно заявляет демон, рассматривая атам. – Не стоит тратить силы.

— Что? – хриплю я, глядя на Волаглиона в упор.

— Я бы с радостью посмотрел на ваши жалкие попытки избавиться от меня. – Демон вальяжно взмахивает ладонью и шипит что-то под нос, а затем с усталостью заглядывает мне в глаза и добавляет: – Но у меня нет ни малейшего желания оставаться в этом мире.