Книга Демонхаус, страница 188 – Софи Баунт

Мне и Саре.

— Хочешь, сыграем в ролевую игру? – обольстительно предлагаю я, накручивая на палец мягкий локон Сары. Мои черные волосы куда жестче, чем у нее, и каждый раз, прикасаясь к рыжим прядям ведьмы, я испытываю блаженство. – Надену какой-нибудь сексуальный костюм. Какой образ тебе больше нравится: полицейский или…

Сара хлопает меня по плечу.

— Если ты не успокоишься, твоим следующим ролевым костюмом станет гроб!

Я пожимаю плечами и целую ее тонкие, с красным блестящим маникюром пальцы, которыми она только что от души меня шлепнула.

— Ну, если тебя это возбуждает… я готов. Только кого тогда будешь играть ты? Гробовщика? Или священника, который меня отпевает?

— Рекс!

Я смеюсь.

И прикусываю ее нижнюю губу, не чувствуя в ответ сопротивления. Пальцы моей правой руки спускаются к стройным женским бедрам, проникают между ними, под ткань кружевных трусиков, и я ласкаю девушку в самом чувствительном месте ее тела. Спальню наполняет громкий стон. Наш общий стон. Сара отдергивает мою ладонь. Однако я уже знаю, какая она влажная для меня, как она горит по мне там… Везде! Не меньше, чем я по ней… лгунья моя. Обожаю.

— Ты окончательно чокнулся, – фыркает Сара.

— И все из-за тебя… любовь и правда безумная штука, – соглашаюсь я, пробуя снова приласкать девушку, проникнув в нее пальцами, и услышать тот самый сладкий стон, который едва не свел меня с ума минутой ранее.

Сара закрывает глаза и отворачивается. Когда синие радужки встречаются с моими голубыми, я вдруг осознаю, что моя ведьма изменилась в лице, и если до этого я ощущал, что ее сопротивление – некая игра в недоступность, то теперь Сара в отчаянии и разве что не рыдает, как после наказаний Волаглиона.

Какого черта?

В смятении я слезаю с нее. Где я, мать вашу, облажался? В какой момент обидел ее? Ни черта не понимаю.

Выдохнув, я стараюсь угомонить свои звериные инстинкты и ноющий член. Как только мне это хоть немного удается и мозг забирает у члена власть, я притягиваю Сару за талию к себе и сжимаю ее подбородок, заглядываю в задумчивое порозовевшее лицо.

— Тебе плохо со мной?

— Я тебя не понимаю, – скулит Сара.

Ого…

С каких это пор Сара умеет издавать настолько жалкие звуки? Где моя боевая подруга, моя суровая госпожа?

— Ты знаешь меня с самой отвратительной стороны и говоришь… это… – продолжает она поражать меня своим жалобным тоном.

— Понимать меня необязательно, – отвечаю я заплетающимся языком.

Пожар во мне еще полыхает, и здраво рассуждать довольно сложно.

— Я убила тебя!

Нахмурившись, я исступленно моргаю. Я даже не задумывался, что мое убийство волнует Сару, что она переживает об этом и чувствует себя виноватой. Мне уже давно нет до этого дела. Она выполняла приказ Волаглиона, так что винить ее мне не в чем, она ведь его рабыня. Однако Сару, похоже, моя смерть волнует куда сильнее, оттого она и не может принять то, что происходит между нами. Девочка есть девочка – даже Сара, – любит ковыряться в смыслах, вместо того чтобы заняться делом. Другая крайность я: плевать на все, если меня к ней тянет, я живу на эмоциях.

Да, идти на поводу у чувств – это хреново, но, если не делать того, что хочется, зачем тогда вообще жить?

— В этом доме ты убила всех, – напоминаю я.

— Нет, Рекси. Рона убила его жена. – Сара указывает в угол спальни. – Прямо на том самом месте. А я лишь забрала его душу.