Книга Демонхаус, страница 17 – Софи Баунт

— Почему не сразу?

Сара с иронией выгибает бровь.

— Мне нужно собрать кое-какие бумаги, чтобы все имущество точно досталось мне, да и нового подыскать.

— Ты будто старые сапоги выкидываешь, а не мужа убиваешь, – смеется ведьма. – Зима близко. Ходить будет не в чем. Надо бы сначала новые присмотреть.

— Пусть урод будет влюблен в меня по уши на смертном одре. Теперь меня волнует лишь наследство, но я хочу, чтобы он ответил за каждый свой загул и увидел меня счастливой с другим мужчиной.

Сара хмыкает, пожимает плечами и предлагает девушке прогуляться в саду: видимо, не хочет, чтобы я подслушивал детали их плана по убийству очередного мужика. Под руку с гостьей ведьма обходит три безымянные могилы и скрывается за беседкой.

С неба уже срываются мелкие капли. Пахнет дождем. Я смотрю в сторону темного, кудлатого горизонта, чувствуя себя полным идиотом – неудачником, который повелся на красивые глазки сумасшедшей убийцы и позволил заманить себя в ловушку. Мой дом недалеко. Чуть дальше многоэтажек, вытянувшихся в трех километрах отсюда. Дом, в котором никто не перерезал мне горло. Прислушайся я к здравому смыслу, сидел бы сейчас в своем кресле, попивая кофе с корицей, и думал только о работе.

Но увы, я такой же придурок, как и все в проклятом Демонхаусе.

Ощутив в полной мере, что план по самобичеванию на сегодня выполнен, и не найдя среди вещей ведьмы ничего полезного, я выхожу из спальни и отправляюсь к ребятам.

Рон поддакивает ведущему программы новостей, а Иларий, едва меня увидев, размахивает первым томом «Войны и мира», подзывает за шахматный стол.

— Ты шестьдесят восемь раз меня победил, какой смысл?

— Ларик самоутверждается, – встревает Рон.

Иларий закатывает глаза.

— Смотри свой ящик, – отзывается он. – Создавай видимость общения с сыном.

— С кем?

— Я твой длинный язык знаешь, куда засуну? – Рон вскакивает.

Загородив Илария собой, я повторяю вопрос, но в ответ молчание.

Затем парень тихо продолжает:

— У Рона два сына. Один из них на экране, работает ведущим новостей. Блин, знаешь, я тоже всегда хотел попасть на экран, стать телезвездой и точно бы стал, если бы не умер, – грустит Иларий.

— Не расстраивайся, – мрачнеет Рон, – когда передача закончится, я воткну твою голову в телевизор, станешь настоящей звездой экрана.

Я хмурюсь и подхожу к телевизору.

Сын этого пьяницы – ведущий новостей? Ясно теперь, с кем он дискуссии ведет и почему не пропускает ни один выпуск. Серьезно, Рон мне чуть руку не оторвал, когда я попытался переключить новости на «Игру престолов»! Я еще подумал: «Ни хрена себе у человека любовь к вымирающим горбатым китам».

Рон садится обратно на диван и всем видом игнорирует наше с Иларием общество. Мне становится даже жаль его. Столько лет видеть по телевизору лицо собственного ребенка и не иметь возможности поговорить с ним вживую.

Я присматриваюсь к лицу ведущего. Он определенно похож на Рона: грозный, но цепляющий за душу взгляд карих глаз, широкие плечи, крепкое телосложение и жесткие губы. Однако сын все же куда красивее отца.

— Дети не пытались узнать, что случилось с их папой? – удивляюсь я.

— Их мать сказала, что Рон уехал за границу с другой женщиной, – отвечает Иларий. – Бросил их. Я говорил Рону, чтобы он позвонил кому-нибудь из детей, но этот дурак ни в какую. Весь день с теликом разговаривает.