Книга Демонхаус, страница 129 – Софи Баунт

Остановившись у двери в комнату бывшей невесты, я решаю не заходить, а сначала подслушать, что там происходит. Голос Инги звучит чересчур приглушенно, я не могу разобрать ни слова, поэтому вслушиваюсь в мужской голос, а потом, ничего так и не расслышав, тихо отворяю дверь, чтобы не обратить на себя внимания. Дальше – как во сне. Менестрель прижимает Ингу к стене. Рона с ними нет. На Инге разорвана блузка, и девушка пытается ее застегнуть, но пуговиц не хватает.

Она отпихивает Менестреля, который тянет ее к себе и лихорадочно шепчет:

— Да не обижу, успокойся…

— Какого черта? – громко восклицаю я.

— Пошел вон, – рычит Менестрель.

— Отвали от меня, – возмущается Инга.

Я подлетаю и размахиваюсь, чтобы сломать колдуну нос, но в момент, когда кулак едва касается его лица, пальцы немеют от боли. Менестрель произносит заклинание. И мой кулак прилетает, словно в стальную завесу.

— Забыл, с кем имеешь дело? – ухмыляется колдун.

— Не смей ее трогать! – ору я, растирая пострадавшие костяшки.

— Я трогаю кого хочу. Если захочу – и тебя потрогаю.

Он бьет меня ногой в живот, и я отлетаю, бьюсь затылком о шкаф. Менестрель снова хватает Ингу, придавливает ее к стене и приподнимает, пока она пищит и колотит его в грудь.

В глазах двоится. Удар затылком о шкаф был оглушительно-мощным, и я далеко не сразу пришел в себя, около минуты считал, мать вашу, звезды вселенной. Я стараюсь подняться, но шатаюсь, как желе.

— Сара плохо воспитала своих прислужников, – фырчит Менестрель и бьет ногой мне по ребрам. – Совершенно не умеете себя вести.

Удар. Еще один. В челюсть. Висок. Я тону в помутнениях рассудка. Однако, когда колдун слегка теряет ко мне интерес, я умудряюсь свести картинку в фокус и приподнимаюсь на локте. Во рту соленый привкус. С губ на доски пола капает кровь.

Оцепеневшая Инга сидит на корточках у стены – в ее серебряных глазах ужас. Колдун связал ее запястья оторванным желтым балдахином и переключился на меня: пинать мои ребра ему, похоже, куда интереснее, чем наслаждаться тем, ради чего это устроено, – да и слава богу.

Я хватаю колдуна за лодыжку, рывком переворачиваюсь и заваливаю мерзавца на спину. Затем кидаюсь сверху, начинаю его душить, и слышу в ответ хрип, после которого в мое плечо вонзается нечто острое.

Из металлического кольца Менестреля на среднем пальце выросло острие размером с карандаш, и ублюдок воткнул его в мою руку!

Я отвлекаюсь на эту гребаную спицу, торчащую из моего плеча, и получаю кулаком в нос.

Колдун выворачивается и забирается на меня сверху. Он срывает со своей шеи одну из трех металлических цепей, обхватывает ею мое горло, и цепь сама сдавливает мою шею до искр в глазах. Тогда я наконец-то осознаю, что этот черноволосый урод управляет металлом.

Менестрель не пытается меня убить. Он хочет, чтобы я отключился. Это довольно умно, учитывая, что я перерожусь и вернусь с новыми силами, чтобы надрать ему зад.

Я задыхаюсь. Мрак подступает. Еще чуть-чуть… и я провалюсь в небытие. Где же, сука, Рон? Кто бы мог подумать, что я буду умолять это чудовище срочно явиться. Проклятый Рон, блядь! А Сара? Где она?

— Сладких кошмаров, – произносит Менестрель, издавая сухой смешок.

И я клянусь, его одержимая ухмылка вправду будет сниться мне в кошмарах…