Книга Демонхаус, страница 122 – Софи Баунт

Взрыв музыки прерывает мои размышления. Иларий настраивает караоке, и спустя пять минут по комнате плывет красивая мелодия. Катерина решает спеть. Голос у нее хороший, и петь она, без сомнений, умеет, только поет на английском, а я в нем не силен, хоть это и смешно, учитывая, что моя мать англичанка. Но песня о любви. Kiss me или love я перевести в состоянии.

Катерина подает мне тайные знаки, кивает на Сару, которая сидит в кресле напротив камина, закинув ноги на храпящего Макса.

Намек ясен. Ладно. Вперед.

— Я ошибался, знаешь. – Я подхожу и сажусь на ковер перед Сарой, улыбаясь со всем очарованием, на которое способен (надеюсь, мое лицо не выглядит так, словно меня вот-вот хватит инфаркт).

— В чем? – недоуменно уточняет Сара.

— В тебе.

Должно быть то, что творится в моей голове, Сара различает визуально, потому что в тот же момент она громко втягивает носом воздух, качает головой и отвечает:

— Мне плевать, кто их убьет. Виса, Катя или старость. Я лишь не хочу, чтобы они умирали в доме. Знаешь, как тяжело отмывать полы от крови? А стены?

Я сажусь на ручку кресла и подталкиваю ведьму локтем.

— Бро-о-ось. Просто ты добрая.

— Серьезно?

— Да, но боишься признать, – подначиваю я. – Ты же верховная ведьма, должна быть крутой и ужасающей, но передо мной притворяться нет смысла, понимаешь?

— Ты сильный, Рекс. – Сара проводит ногтями по моему бедру, и я весь покрываюсь мурашками. – Я убила тебя, не сосчитать сколько раз отшила, и хоть бы немного отстал… но ты продолжаешь наступление.

Я склоняюсь и шепчу ей на ухо:

— Ты меня плохо знаешь, детка.

Сара утыкается в бокал, словно хочет спрятать в нем эмоции.

— Возможно.

— Что ж, – я массирую ее плечи, – на улице сильный снегопад. Предлагаю взять глинтвейн, устроиться на окне твоей спальни и выпить за наше недопонимание, любуясь видом за окном.

Повисает пауза.

Сара смотрит на меня. Молча. А молчать она умеет до жути выразительно. Затем она приподнимает одну бровь и делает новый глоток Кровавой Мэри. Я протягиваю ей ладонь и… такое бывает? Сара ставит бокал на столик, встает и обнимает мою шею.

Я хочу перекреститься, чтобы не спугнуть удачу. Выражение лица Сары остается пустым, как у трупа перед захоронением, но если она согласилась потанцевать, то прогресс есть. Я кладу руки на ее талию, ощущаю приятную прохладу шелкового платья, несколько шагов назад – и мы стоим посередине гостиной.

Не скажу, что я прекрасный танцор, но двигаюсь неплохо.

— Почему ты без настроения? – вновь шепчу ей на ухо.

Она снова прячет взгляд, но теперь уже утыкаясь лицом в мою грудь, что оказывается довольно приятно.

— Хочется одиночества.

Шаг вперед. Назад. И мы уже дополняем движения друг друга. Она поворачивается в такт песне, и я чувствую ее тепло, как она прижимается ко мне… главное – не возбуждаться, иначе опять перестану соображать, – а пока кровь не сбежала из головы вниз, надо действовать.

— Мое общество тебе претит?

— Мне претят эти люди, – с досадой признается Сара.

— Они ведь твой ковен.

— От них много шума.

Я улыбаюсь. Скорее всего, как придурок.

— Так праздник. Ты не отмечаешь праздники?

— Проживи больше сотни лет, и посмотрим, как ты будешь радоваться гирляндам. Кстати, ты отлично танцуешь. Не ожидала. Говорят, страсть человека видна в танце. Неужто ты хороший любовник, Рекси?