Книга Огни Эйнара. (не)настоящая, страница 59 – Магда Макушева

Старлей на мгновение нахмурился, а в его глазах промелькнуло недоумение.

Ослепленный похотью, этот урод не увидел того, что было у него под носом и чему учат любого связанного с военным делом разумного — пусть Давыдов и служит в гражданском космическом флоте, обучение он наверняка проходил в военной академии — различать в толпе своих.

Моя выправка, телосложение и повадки выдавали мою подноготную с головой и были тем самым, за что зацепилась та рыжая безопасница в космопорте, оказавшаяся прозорливее и наблюдательнее, чем этот попутавший берега мерзавец.

Пойми этот придурок, что я легко могу дать ему физический отпор, он не стал бы так легкомысленно тянуть ко мне свои грязные лапы.

Такие индивидуумы по своей сути трусливы и способны доминировать только над теми, кто кажется им слабее и находится, по их мнению, в зависимом положении.

— Я несказанно тронута вашим... гостеприимством, старший лейтенант Давыдов, — ледяным тоном произнесла я, впиваясь взглядом в его лицо, — но предпочитаю решать свои дела иначе. А ваши сомнительные... — я насмешливо оглядела мужчину сверху вниз, задержав взгляд на его паху, — прелести меня, уж простите, совершенно не интересуют. Вряд ли вы способны показать мне что-то новое.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и покинула служебное помещение, чувствуя жгучий взгляд помощника капитана мне в спину и зная, что на этом наш разговор вряд ли можно считать законченным.

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Майя Бриг

— Не отпущу!

— Не отпускай...

— Мне жаль... Жаль-жаль-жаль... Слишком поздно. Поздно-поздно-поздно...

Боль. Вспышка. Зеленый свет.

Тук. Тук-тук-тук. Тук. Тук-тук-тук.

Сегодняшнее пробуждение было похоже на резкий рывок на поверхность из толщи ледяной воды.

Легкие горели, горло першило, а сердце выстукивало рваный ритм, грозясь в любой момент пробить грудную клетку.

Сев на кровати рывком и запутавшись в простынях, я открыла глаза и постаралась рассмотреть хоть что-то во мраке каюты, но потом запоздало вспомнила, что сама же перед сном надежно закрыла автоматические шторки иллюминаторов, когда паром только начал выходить на орбиту Данара.

Меня не тянуло наблюдать эту планету даже издали, так как увиденное автоматически запускало иные реакции тела: фантомные запахи, вкусы, звуки, дрожь, боль от старых ран, которые давно уже считались вылеченными.

Мне не хотелось знать, какого цвета там сейчас небо, и насколько изменилось место обитания данарских ящеров за эти долгие семь лет.

Я просто всей своей сущностью стремилась не помнить то, что не вытравливалось из памяти ни алкоголем, ни бесконечными разговорами с терапевтической программой.

В этот раз кошмар оставил одну четкую деталь: ощущение чужой руки, держащей мое запястье. Незнакомец не просто сжимал на нем свои пальцы. Он непроизвольно потирал то место, где когда-то выделялся выпуклый старый шрам — единственное детское напоминание, оставшееся из прошлой жизни, которое я упорно не желала сводить в медицинской капсуле еще в кадетском космическом корпусе.

К сожалению, в военном медцентре на Данаре эту отметину с моего тела тоже на всякий случай убрали.

Рука автоматически потянулась к запястью и погладила ровную кожу, в точности повторяя ритмичный жест из сна: одно длинное надавливание, три коротких, пауза, одно длинное, три коротких и так по кругу.