Книга Огни Эйнара. (не)настоящая, страница 243 – Магда Макушева

Тайрек уставился на футляр, потом на меня, и я, кажется, впервые увиела, как у Миротворца на одно короткое мгновение по-настоящему дрогнула маска вечной самоуверенности.

— Ты... готова к ритуалу с куророй, Ши-ар? — спросил он почти хрипло.

— Готова, — улыбнулась я. — Завтра Мойра заберет Мисси после ужина на ночь. Тогда и...

Тайрек глубоко выдохнул, будто до этого все это время сам не замечал, что задерживает дыхание, а потом медленно поднялся на ноги. Взял футляр одной рукой, а второй неожиданно осторожно коснулся моей щеки костяшками пальцев.

— Ши-ар... — проговорил он низко, севшим голосом. — Я ждал этого дольше, чем ты думаешь.

Илар тихо усмехнулся. Райан, продолжая стоять рядом, крепче сжал мою руку.

— Поздравляю, побратим, — произнес он спокойно, но в его глазах светилось теплое одобрение.

— Вообще-то мы собираемся сделать все... вместе. Так же можно? — посмотрела я на аль-тура, а потом на своих эйнарцев.

— Нужно, — сверкнул огнем в глазах Тайрек. — Нам всем это нужно.

И именно в этот момент сверху раздался крик Мисси:

— Мама! Папы! С Бродягой что-то не то! У него глаза горят!

Мы все резко развернулись в сторону лестницы.

Дочь стояла на верхней площадке, прижимая к себе мяука, который смотрел на нее, не мигая, а его глаза действительно светились ярким фиолетовым огнем, точно так же, как у эйнарских мужчин во время резонанса.

— Цветочек... — произнес Миротворец потрясенно. — Ты эйра и тура.

— Настоящая? — Мисси выпучила глаза, переводя взгляд с него на нас.

— Настоящая, — подтвердил Илар, и в его голосе звучало лучезарное счастье. — Самая настоящая.

Я медленно поднялась по ступеням и остановилась рядом с дочерью.

И вдруг я ясно поняла, что это значит.

Эйнар признал не только меня.

Он признал и ее. Мою девочку. Мое маленькое невозможное чудо, которое когда-то вошло в мою жизнь как долг, как ответственность, как память об умирающей подруге, а стало сердцем моего дома.

Я осторожно коснулась щеки дочери.

Сколько всего было между тем днем на Нуме и этим вечером?

Страх.
Бегство.
Боль.
Потери.
Чужие имена.
Чужая жизнь.
Невозможные выборы.
И любовь, сначала маленькая, почти незаметная, потом упрямая, глубокая, разрастающаяся, пока не ставшая тем, без чего уже невозможно дышать.

Я когда-то думала, что умею только сражаться, выживать, закрывать собой тех, кого обязана защитить.

Но оказалось, можно не только воевать за жизнь. Можно еще и жить ее.

По-настоящему.

С теми, кого выбрало сердце.
С теми, рядом с кем прошлое не исчезает, но перестает быть клеткой.
С теми, рядом с кем даже шрамы становятся не уродством, а картой пути, который привел тебя домой.

За моей спиной стояли мужчины, каждый из которых когда-то вошел в мою жизнь своим путем. Через долг, через столкновение, через бой, через выбор, через резонанс, через доверие, которое пришлось учиться принимать.

И теперь все эти странные, сложные, порой невозможные дороги привели нас сюда.

В дом над водой.
К теплому свету.
К ужину на пятерых, а если считать Бродягу, то и на шестерых.
К планам на отпуск.
К песенке из детского центра.
К будущему, которое больше не пугало меня своей неизвестностью.

Я больше никуда не бежала. Не оглядывалась на прошлое. Не пыталась прожить чужую жизнь.

Я была здесь. На Эйнаре.

Среди тех, кого любила. Среди тех, кто любил меня.