Книга Огни Эйнара. (не)настоящая, страница 224 – Магда Макушева

— Лейлисом Фуко? — резко спросила я.

— Я не знаю, Майя. Он не называл имени...

В этот момент дверь палаты распахнулась, и внутрь почти ворвался Райан. Он замер на пороге так резко, будто налетел на невидимую стену.

Вид у мужа был такой, словно он действительно смотрел на восставшую из мертвых.

Хотя, если подумать... в каком-то смысле так и было.

Сердце зачастило в груди. Ладони мгновенно вспотели. Палата перед глазами качнулась.

Илар сразу поднялся.

— Я вас оставлю, — понимающе произнес первый супруг и, проходя мимо побратима, коротко, по-мужски коснулся его плеча.

Потом вышел, бесшумно затворив за собой дверь.

Мы со вторым мужем остались одни.

— Райан... — начала я и осеклась, понимая, что не знаю, с чего начать. С батискафа? С жетона? С имени? С семи потерянных лет? — Я знаю, что ты вернулся за мной. Не отпустил...

Эйнарец шагнул ближе. Лицо у него было серым от пережитого, глаза настолько неественно яркими, что стало не по себе.

— Как я мог тебя не узнать? — голос Райана был надлоленным и хриплым. — Как мог не почувствовать? Семь лет, Майя... семь лет я жил с мыслью, что тебя больше нет.

И в этот момент все внутри меня встало на свои места.

Он узнал.

Узнал меня.

По-настоящему.

* * *

Глядя на осунувшееся, неестественно бледное лицо любимого, я помимо воли ощутила, как меня затапливает жгучим, невыносимым стыдом и злостью на ту несправедливость, с которой судьба обошлась с нами обоими.

Если бы я знала, что между нами было. Если бы знала, что на самом деле случилось с нами тогда, в данарских джунглях. Если бы хотя бы догадывалась, что тот, чей голос я слышала, умирая, — голос, который семь лет приходил ко мне во сне, — не плод бреда, не игра травмированной памяти, а живой, настоящий мужчина.

Мой мужчина.

Это ведь Райан кричал тогда, когда меня несли в медицинский аэролет. Кричал так, словно у него вырывали сердце, услышав от кого-то короткое, безжалостное: "Слишком поздно".

И все эти годы я жила дальше. Дышала, училась заново собирать себя по кускам, не зная, что где-то в мире остался тот, кто оплакивал меня как мертвую.

Райан медленно подошел ко мне и почти без сил опустился на сиденье у лежанки, продолжая неотрывно всматриваться в мое лицо. Так, словно боялся моргнуть и обнаружить, что меня снова нет.

Я не знала, что ему сказать. Не знала, как разделить с ним эту боль, потому что его потерю я не прожила. Не горевала о нем. Не искала. Не помнила.

Космос...

Почему все случилось именно так?

— Я не знал твоего имени, — голос эйнарца звучал глухо, как если бы каждое слово проходило через старую, но все еще кровоточащую рану. — Не помнил твоего лица. Даже цвета глаз не помнил. Твои волосы тогда были короткими. Ты вся была в крови. Я только знал, что ты — моя. Чувствовал это, как чувствуют удар в самое сердце.

Он судорожно втянул воздух и продолжил:

— Мне не разрешили лететь с твоим... телом. Не дали попрощаться. Вся информация о той операции сразу ушла под гриф секретности.

— Я не знала, что на Данаре были военные с Эйнара, — просипела я, осторожно беря его за руку.

— Мы оказались там случайно. Официально — в рамках закрытой программы обмена опытом с военным ведомством Содружества. Неофициально... это уже неважно, — Райан криво усмехнулся, но в этой усмешке не было ни тени веселья. — Я даже не знал, кого искать потом. У меня не осталось ничего. Ни имени. Ни лица. Ни подтверждения, что ты вообще существовала, кроме того, что рвало меня изнутри все эти годы.