Книга Огни Эйнара. (не)настоящая, страница 183 – Магда Макушева

— Райан... — сорвалось мольбой с моих губ.

Я приподнялась, погружая пальцы в его мокрые волосы и заставляя его снова найти мои губы. Он застыл на долю секунды, а потом глухо зарычал мне в рот, теряя последние крохи контроля.

Поцелуи сместились на шею, на ключицы, оставляя пылающие отметины.

Он снова вошел в меня таким же мощным, резким толчком, заставляя кричать так громко, что звук завибрировал в наших телах и влажном воздухе вокруг нас.

Остро, почти на грани боли, но именно эта острота сделала все, что было до этого, неважным. Теперь под кожей пульсировал только Райан. Его ритм и его колючая, изломанная сила.

Движения мужчины были резкими и тяжелыми. Он брал то, в чем отказывал себе так долго, а я отдавала все, что у меня было.

Я уже не понимала, где заканчивается пожар внутри меня и начинается жар его кожи, где мои стоны смешиваются с его хриплым дыханием, где проходит граница между желанием и какой-то почти яростной потребностью чувствовать именно его. Райана. Только его.

— Повтори, — рыкнул мужчина, снова входя в меня до упора.

— Райан, — простонала я, забывая, кажется, даже собственное имя.

Но не его.

Финал накрыл нас одновременно, ослепительной, болезненной вспышкой, от которой потемнело в глазах. Я вцепилась в мужа, пряча лицо на его груди, чувствуя, как его тело содрогается в мощных конвульсиях, отдавая мне все свое напряжение, всю свою горечь и страсть.

Меня трясло мелкой, сладкой дрожью. Внутри все еще раскатывались отголоски оргазма, а снаружи существовали только его руки, его горячая кожа под моей щекой и тяжелое, сбившееся дыхание, которое никак не хотело выравниваться.

Мы еще долго сидели так в тишине, нарушаемой лишь тихим плеском воды в чаше и тяжелыми вдохами. Райан не отстранялся, наоборот, обнимал меня так крепко, будто я была единственным, что удерживало его в этом мире.

Эйнарец уткнулся лицом мне в шею и замер, не двигаясь, и я ощутила, как капли пота остывают на коже, и как внутри меня, наконец, воцаряется странный, звенящий покой.

Но...

Опустив взгляд на руку мужа, лежащую на моем бедре, я мгновенно отрезвела и похолодела, потому что черного плетеного браслета с прозрачной бусиной, символа его траура и верности другой, мертвой женщине, на его широком запястье больше не было.

Райан заметил мой взгляд и медленно оторвал ладонь от моего тела, с недоверием глядя на свою пустую кожу и не понимая поначалу, что именно изменилось.

И все же... понял.

Его лицо, еще мгновение назад живое и искаженное страстью, стремительно побледнело, превращаясь в лишенную эмоций маску.

Я посмотрела под ноги и увидела лежащий на полу браслет. Подняла его дрожащими пальцами и протянула мужчине.

— Это твое, — просипела, стараясь не смотреть ему в глаза. Руки тряслись, сердце колотилось и мучительно сжималось от осознания того, что только что произошло.

Муж молча забрал у меня украшение, поднялся, схватил полотенце и одежду, и, не говоря больше ни слова, просто ушел.

Дверь за ним с негромким шелестом закрылась, а я осталась сидеть на холодном камне, чувствуя, как внутри всё замерзает от ощущения, что я только что потеряла что-то, даже не прочувствовав до конца, что оно у меня в принципе было.

Мое "очень-очень больно", кажется, наступило прямо сейчас.