Книга Огни Эйнара. (не)настоящая, страница 145 – Магда Макушева

Эйнарец несколько секунд молчал, а потом ласково коснулся пальцами моей щеки.

— Мы не обязаны разбираться со всем сразу, — заверил меня наконец супруг. — Теперь нам некуда спешить. И помни… я рядом. Всегда. И готов разделить с тобой любые тревоги и заботы, моя эйра.

Руки мужчины сомкнулись у меня за спиной, прижимая к крепкому, сильному и такому надежному телу, что я физически ощутила, как многолетнее напряжение в плечах, та самая невидимая броня, дает пусть маленькую, но важную трещину.

Я уткнулась носом в изгиб его шеи, вдыхая тонкий аромат трав и дыма.

В этот миг окружающий мир исчез, а тревоги отступили на задний план, и существовало только это короткое, хрупкое осознание умиротворения и покоя. Пусть ненадолго, но оно точно было.

Илар не просто обнимал меня, а поразительным образом создавал пространство, в котором мне не нужно было быть солдатом Майей Бриг или играть роль Лидии Раптис.

Рядом с ним я могла быть просто женщиной, которая устала бежать.

* * *

Когда мы вернулись, в нашем секторе было по-прежнему тихо. Мисси спала, мяук дремал у нее под боком, а Райан продолжал неподвижно сидеть в полумраке. Только теперь окно рядом с ним было затемнено, превратившись не в экран, а в бескрайнее черное зеркало.

— Вы не спите, — заметила я, опускаясь обратно в свое кресло.

— Как и вы, — глухо отозвался эйнарец. — Кстати... Наверное, удобнее перейти на “ты”. Всем нам. Мы же... формально считаемся семьей.

Илар в ответ на это предложение отреагировал молчаливым кивком, а затем, поколебавшись, разложил свое кресло и нацепил на голову шумо- и светопоглотительную маску, в очередной раз тактично решив дать мне пространство.

— Тебя не утомляет дорога? — все же спросила я у своего второго мужа.

— Меня утомляет все, — после паузы честно произнес брюнет. — Но дорога хотя бы не требует ничего в ответ.

— Почему ты все-таки согласился участвовать в процедуре рекуперации?

Райан долго молчал, а когда я уже решила, что ответа не будет, когда он произнес:

— Мой друг и бывший сослуживец не оставил мне выбора. Просто записал в программу, а я... зачем-то согласился.

Ответа у меня не нашлось. Да и нужно ли было как-то это комментировать?

— А как к тебе попал Бродяга? — спросила я вместо этого, решив перейти на более безопасную тему.

Каждый раз казалось, что на мою следующую реплику эйнарец уже не ответит, однако мужчина все еще поддерживал наш странный диалог.

— Он попал ко мне случайно. Прибился. Связанный с ним энергетически хозяин умер. Мяук тогда забрался ко мне в дом и отказался уходить. Наверное, решил, что я достаточно жалок, чтобы меня усыновить. Я зову его Бродягой, но по факту имени у зверя нет.

— И ты привязался к нему...

На этих словах Райан впервые за весь разговор посмотрел на меня по-настоящему прямо.

— Он молчалив, и ему неважно, кто я такой. Иногда этого вполне хватает, чтобы... привязаться.

В этой короткой фразе вдруг уместилось слишком многое: и усталость, и одиночество, и то страшное, выжженное состояние, в котором любое живое существо, не требующее объяснений, уже становится почти спасением.

— Попробуй поспать, Райан.

— Попробую, эйра Лидия.

Я уже хотела отвернуться, когда мужчина вдруг снова заговорил:

— Ты не спросила, почему я не возражал против Лиарена.