Книга Медвежий капкан. Травница, страница 94 – Александра Неярова

Я нарекла малышку Заряной в память о матери.

Беременность дочерью далась мне не легко, роды долгими и изнурительными. Она вытягивала из меня ведовские силы похлеще братца, зарождая собственный целительский дар.

Ивар сутки не отходил от покоев, пока я металась в жару, и когда на следующее утро первый крик разорвал наконец тишину терема, воевода уже не выдержал, ворвался внутрь, несмотря на протесты повитух.

— Живы?! – хрипло рыкнул на женщин муж, бледный как полотно. – Обе?

Я устало улыбнулась, обессиленно протянув к нему руку:

— Живы мы. Всё хорошо, любимый.

Воевода упал на колени у испачканного ложа, прижался лбом к моей ладони, плечи его сотрясались.

— Хвала Богам! – выдавил на эмоциях. – Я думал с ума сойду от переживания… больше не притронусь к тебе.

— Не говори глупости, со мной правда всё в порядке. Такова женская доля с болью приходить в этот мир и рожать в муках новую жизнь, – погладила мужа по затылку и макушке, перебирая в пальцах взмокшие от пота пряди. – Мучения стоили того.

Старая повитуха Марфа принесла мне чистую запелёнатую малышку, и я сразу приложила дочь к груди. Со второй попытки Заряна жадно обхватила ареол и активно зачмокала, я ей лишь немного помогла.

— Ты только взгляни на неё – наша дочь красавица.

— У неё твои глаза, а цвет волос мой. – Ивар осторожно, опасаясь сделать хрупкой Заряне больно, коснулся пальцем крохотного носика. – Спасибо, что подарила мне это чудо.

— Можно уже? – В двери заглянул Атрей с Елисеем на руках, смущённо переминаясь с ноги на ногу. Кажется крик сестрички разбудил братьев.

— Идите к нам, – от жуткой усталости клонило в сон, но я счастливо улыбнулась.

Моя маленькая большая семья в сборе.

Несколько лет спустя

Елисей рос бойким и любознательным. В три года он уже таскал игрушечный меч, а в пять бегал быстрее всех мальчишек на дворе. Заряна же, хоть и была младше на год, не менее упряма. Она всюду следовала за братцем настырным хвостиком, а когда тот пытался её отогнать, грозила ему кулачком и кричала:

— Я тоже воин!

Ивар гордился детьми. Часто на рассвете, когда солнце озаряло золотыми тучами горизонт, он выходил во двор терема и наблюдал, как Елисей под наставлением дружинника с серьёзным видом размахивает деревянным мечом, а Заряна, поджав губы, пытается повторить его движения.

— Ну‑ка, Заряна, – подзывал он дочь, – покажи, как надо держать щит. Вот так, молодец! А теперь шаг в сторону, уклонение…

Моя кнопка старательно выполняла указания, пыхтя от усердия. Её косичка подпрыгивала на спине, а глаза горели азартом.

— Я буду воительницей! – заявляла она, вытирая пот со лба.

Елисей, услышав это, привычно фыркнул:

— Воинов в юбках не бывает. Женское дело – очаг домашний хранить, да детей нянчить, а не лезть в драку вперёд мужчин!

— А я буду первой такой! – не сдавалась Заряна, насупившись и стиснув кулачки от обиды.

Ивар лишь улыбался, глядя на их споры и перепалки. Дух соперничества хорошего закалял дух.

Атрей на препирания младших закатывал глаза к небу и только качал головой. Он сразу спешил разнимать непосед, умело и ловко занимая каждого делом по силе. Елисея учил основам тактики, терпению, показывал, как читать следы на земле, как ориентироваться в лесу.

— Нет, вот так руку держи, – мягко поправлял хватку мальчика. – Чтобы удар был сильным, но плавным.