Книга Медвежий капкан. Травница, страница 60 – Александра Неярова

Он тогда не заглядывал ко мне пару дней – с дружинниками разбирался с напавшими на обоз разбойниками, а по возвращении сразу навестил нас с Атреем.

– Что именно тебя тревожит, Тая? – спросил Ивар после того, как я сытно его накормила.

Я попросила мальчика позволить нам с воеводой наедине. Дождавшись пока Атрей выйдет, села за стол напротив, подбирая слова. Сердце билось часто, я боялась нарушить то тепло и светлые чувства между нами, но и молчать больше не могла.

– Желанна, она… ведёт себя странно. На ярмарке она говорила со мной с такой злобой, называла меня приблудной девкой, – начала я с осторожностью, – намекала, что ты никогда не будешь со мной.

Ивар нахмурился, но промолчал. Его пальцы чуть крепче сжали кружку с ягодным чаем, но он не перебивал. Я продолжила, пока решимость не иссякла:

– Я видела, как она смотрит на тебя. В её глазах нет скорби по погибшему жениху, только ревность и обида. Желанна хочет нас рассорить. Я боюсь, она может натворить бед.

Он вздохнул, отвёл взгляд к окну, за которым шумел ветер. В избе было тепло, но между нами словно пробежал холодок. Тогда я не придала этому значения, а следовало… Ивар уже стал отдаляться.

– Тая, – произнёс он наконец, взглянув на меня сурово исподлобья. – Желанна потеряла жениха. Ей тяжело. Она выросла в тереме, привыкла к определённому укладу, а теперь всё изменилось. Не стоит видеть в каждом её слове злой умысел.

Немыслимо! Он защищал её, а меня будто не слышал совсем. Я сжала кулаки под столом, стараясь не выдать, как ранят меня его аргументы.

– Разве ты не видишь, Ивар? Она озлоблена на весь мир, считает, что ты должен был выбрать её, а не меня.

– Я выбрал тебя. Мой зверь выбрал тебя, а не её, – перебил он. В карих глазах мужчины вспыхнул янтарный отблеск – медведь внутри него зашевелился, словно подтверждая сказанное. – Желанна для меня… ничего не значит, я всегда относился к ней как младшей сестре.

Я замерла, чувствуя, как внутри разгорается слабый огонёк надежды. Но тревога не уходила. Эта его заминка в ответе мне не понравилась.

– Тогда почему ты защищаешь её? Почему не видишь, что она может быть опасна?

Ивар с грохотом поставил кружку на стол, провёл рукой по коротким волосам на затылке. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тёмные круги, плечи осунулись. Кажется, я выбрала не очень удачный момент для объяснений.

Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Силой веды я ощущала, что он в нём шла борьба между долгом, осторожностью и чувствами.

– Я переживаю за тебя, Тая, но не хочу, чтобы ты видела врагов в каждом. Желанна никому не желает плохого. Она просто… обиженная жизнью девица, потерявшая всё. У неё остался лишь отец.

Я сглотнула, чувствуя, как в горле встал ком. В его словах была логика, но сердце подсказывало иное. Он не сказал, что любит меня, как прежде…

А Желанна не просто обижена – она одержима. И пока Ивар не увидит этого, она будет плести свои сети…

…Вздохнула, прижимая к груди рукоделие. Повинуясь душевному порыву я вышивала новенькую рубаху по кайме для Ивара.

На удивление мои пальцы ловко орудовали иглой, обережный узор красиво ложился на белоснежную ткань. Руки травницы помнили искусное дело, хоть я занималась этим впервые в жизни.

За вышивкой минуты незаметно складывались в часы. Мои мысли витали далеко отсюда, я вспоминала былую скучную жизнь. Выросла в детдоме, но ближе к тринадцати годам меня нашла и забрала к себе тетка Марина по линии отца. Как оказалось моя мать умерла при родах, а отец… не выдержал горя и спился, в итоге однажды соседи услышали мой плач и вызвали опеку. Так я попала в дом малютки. К тому моменту, как Марина оформила опеку, отец скончался.