Книга Медвежий капкан. Травница, страница 46 – Александра Неярова

Он замолчал, сдавив кулаки. Я молча сжала его руку, давая понять, что слушаю и рядом.

Значит, он кровный брат князя Ярослава. Ненаследный.

Трудно ему пришлось в княжестве, бастардам никто не рад в знати – сделала я для себя выводы. Должно быть это закалило в нём воинский дух и желание бороться вопреки.

— Поначалу мы не ладили с Ярославом, но после одного случая всё изменилось. Как-то на охоте на княжича напал вепрь, а я спас брату жизнь: остановил дикого кабана обернувшись в медведя. В тот день и выяснилось, что оборотничество передалось мне по крови. От родной матери веды.

— Вы с Ярославом и прошлым князем скрывали твою суть? – спросила, закусив губу.

Ивар за время нашего разговора лёг на полку парной и устроил меня на себе, зарылся рукой в мои смоляные локоны, а пальцами другой поглаживал и перебирал мои спинные позвонки до мурашек.

— Да. Варгана взяла меня под своё крыло и учила управлять зверем внутри. Держать его под контролем.

Глаза Ивара вдруг сверкнули какой-то тёмной эмоцией. Лицо ожесточилось. И я поняла, в этот момент он унёсся мыслями в своё далёкое прошлое.

— Отец знал. Он получил то, на что надеялся – ручного, послушного зверя на цепи. Грозного стража для наследника и границ княжества.

Что ж, Воибор был истинным князем и властителем… мыслил на годы вперёд.

— Семь зим назад, в день нападения на княжество войска бурягов, перед своей смертью, отец взял с меня клятву: оберегать род брата. С тех пор Ярослав стал новым князем Соколиного предела, а я – его верным воеводой с тайной мощью.

— Ранее ты упоминал, что в той битве с бурягами тебя тоже сильно ранили, а я спасла тебя? – Ивар согласно кивнул.

— В ярости я крушил и рубил недругов, не дав никому сбежать с наших земель. А один удар в спину от труса всё же пропустил, но… – заметила, как мой воевода вдруг лукаво улыбнулся.

И эта его смешливая улыбка, будто мягкой кисточкой сгладила заострившиеся черты.

— Ты вытащила меня из холодных лап смерти, – Ивар обхватил моё пылающее лицо и легко клюнул в губы. Тягуче зашептал: – Приворожи-ила, чернокосая веда. Пленила, очаровала красотой.

Положил мою ладонь на свою левую сторону груди, где пылко и мощно билось сердце зверя.

— Полюбил я тебя без оглядки! Моей ты в тот день стала.

— Твоей, – согласилась я едва слышно, сама целуя требовательного воеводу.

И пообещала ему томным шепотом:

— Я обязательно вспомню тебя, Ивар!

…Мы вернулись в дом, когда на лес уже опустились первые сумерки. Атрей ещё не вернулся с охоты, и я начала переживать.

— Я боюсь за него, – произнесла вслух, всматриваясь в сгущающуюся тьму за распахнутыми ставнями.

— Напрасно, Атрей уже достаточно взрослый парнишка, способный постоять за себя, – ответил Ивар, что-то колдуя у печи.

Мне строго запретил заниматься ужином, а краем глаза я заметила, как воевода всё же посматривал в окно.

После произошедшего в бане между нами сгладилась прежняя неловкость, я с улыбкой наблюдала за мужчиной. Как при каждом его движении перекатывались мускулы под кожей.

Ивар снова разгуливал в одних штанах, будоража мои недавние воспоминания.

Страсть этого медведя оказалась дикой, острой и неожиданно нежной. Он обращался со мной бережно, словно я была хрупкой статуэткой.

Так приятно ощущать себя ЗА мужчиной, способным защитить и решить любую проблему.