Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 78 – Олеся Рияко

— Что там?

С интересом спросил Рину, разглядывая на вытянутых руках мой джинсовый рюкзачок, увешанный значками с персонажами любимых дорам и здоровенным брелоком из металлической аббревиатуры 30STM, сердечка и перечёркнутого по центру треугольника, когда-то принадлежавшего моей маме.

А сразу после, негодяй такой, начал его трясти, заставив моё сердце сжаться от мысли о бутылке шампанского внутри.

— Себя лучше потряси! Дай сюда… — Я тут же вырвала своё добро из его рук и прижала к себе. — Варвар…

— Там определённо есть что-то жидкое. — Констатировал Рэвул, задумчиво потерев пальцами подбородок.

— Да, — с раздражением фыркнул Рину. — А ещё с десяток маленьких круглых изображений каких-то женственных регуланцев.

— Кого? — Удивилась я.

— Серьёзно? — Испугался Рэв и потянул на себя мой несчастный рюкзак, разглядывая его лицевую сторону.

Я снова дёрнула его на себя и, развернув, прижала значками к груди.

— Да нет, Рину. — С явным облегчением выдохнул Рэв. — Это землянетяне такие. Просто похожи немного. Кто они тебе? Родственники? Друзья?

С сомнением спросил он, а я чуть не хрюкнула от переизбытка самых разных чувств, испытанных одновременно — смущение, веселье, стыд, ностальгия...

Пожалуй, лет в десять я бы убила, чтобы дружить с Пак Со Джуном или Квак Тон-Ёном! Если бы они, конечно, были живы и так же молоды, как в наших с мамой любимых старых дорамах. Сейчас же все они просто были для меня приятными воспоминаниями из беззаботного детства. Да и вообще, из какой-то совсем другой жизни, которой, вполне возможно, даже и не существовало. Вдруг она мне просто приснилась?

Ведь где была маленькая белокурая Иви, которая ела чипсы с гуакамоле, привалившись к плечу мамы, пока они обе смотрели любимые старые дорамы на диване. Вот так просто, по-домашнему сложив голые пятки на тёплый бок здоровенного ротвейлера Роки, который порой храпел так, что приходилось делать громче телевизор…

И где была заблудившаяся в бесконечном космическом пространстве Ив Сандерс, которая сейчас прижимала к себе маленький джинсовый рюкзачок с бутылкой шампанского и артефактами своего далёкого прошлого, отбиваясь от двух инопланетных мужиков с кошачьими генами где-то в их длинной киранской родословной?

Да это же девочки с разных планет!

В прямом и переносном смысле этих слов...

— Это… личное! — Наконец, нашлась я. — Да. В этом рюкзаке мои личные вещи. И я попрошу его не трогать без моего разрешения.

Рину недовольно нахмурился и упёр руки в бока. Сказал Рэвулу, словно сдавал меня с поличным:

— Всё ясно. Это её бывшие.

Рэв скривился так, словно проглотил триптозёра.

— Что? Тебе… тебе такие нравятся?!

Я почувствовала, что начинаю закипать. Да что они привязались к моим несчастных давно уже умершим корейцам?

— Какие — такие?

Так и хотелось добавить «это ты сейчас вообще, на что намекаешь, расист ты проклятый»!

— Тощие и бледные. Похожие на девчонок!

Ну, ладно. Хоть так… Стоп. Это он что, сейчас себя и Рину с моим Тон-Ёнчиком сравнил? В романтическом плане?!

Я с подозрением прищурилась и недовольно спросила:

— А если и так, то вам вообще какое до этого может быть дело?!

— Ладно, Рэвул, остынь. — Проворчал Рину и успокоительно положил руку брату на плечо. — Если даже и нравятся, значит перенравятся. Оставим это сейчас… А то не успеем заглянуть в око.